Автор
В мире ужасов, где каждый день становится нормой, жизнь двух бойцов проходит на базе Двадцать Четыре в Междуречье. Они выживали среди ядовитых зверей джунглей и сражались с генералом Тильзером. Теперь каждый шаг заставляет их жить в постоянном напряжении, но уже без надежды на верную победу....
Анализы не приносили никакого прояснения, дыра в девять миллиметров понемногу кровоточила, пачкая повязку и наводя на Тони уныние.
Майор заметил состояние разведчиков, поэтому, сколько мог, держался отвлеченных тем.
– Говорите, с чем пришли, сэр, мы же видим – вы по делу, – сказал Джим.
Мартель улыбнулся.
– Вас вызывает высокое начальство…
– Насколько высокое?
– Насколько это возможно в нашем ведомстве.
– И где оно, это начальство? – Джим посмотрел на Тони, но тот оставался безучастным.
– Этого никто не знает.
– Так это не на Ниладне?
– Скорее всего – нет. На Ниланде небезопасно.
– Тони, ты слышал?
– Мне все равно, – ответил тот.
– У него рана плохо затягивается, а врачи ничего не могут понять. – Джим вздохнул.
– Ничего, что-нибудь обязательно придумают. И знаете что – не желаете ли навестить основного агента?
– Она в нашем госпитале?
– Да.
– Тони, ты слышал?
– Слышал, – оживился тот, спустив ноги на пол. – Я бы с ней повидался – как она, сэр?
– Вы сами можете спросить, она в сознании.
Тони прихрамывал, однако передвигался довольно быстро. Они поднялись на лифте и оказались на этаже с усиленной охраной. Полковник предъявил удостоверение, и только после этого всех троих проводили в палату Линды.
Джиму показалось, что она спит, глаза ее были закрыты, но когда гости подошли ближе, она посмотрела на них и улыбнулась одними губами – ее лицо было серо-пепельным, под глазами синие круги.
– Ты как себя чувствуешь? – спросил Тони.
– Нормально. Не обращайте внимания, это меня пластифицидами накачали. Пока не закончится их действие, буду страшнее страшного…
– А нас скоро выпишут, – похвалился Джим и испуганно покосился на полковника – не сказал ли чего лишнего.
– Хорошо. – Линда вздохнула. Сейчас она выглядела уставшим больным человеком, и никто не признал бы в ней бывшую жестокую красотку.
– Я хотел спросить тебя. – Джим пожал плечами.
– Спрашивай.
– Там, на фабрике, ты послала Фердинанда вперед – почему?
Линда снова вздохнула; торчавшие из-под одеяла трубки с растворами качнулись.
– Он был под сильным стрессом. Скорее всего, выстрелил бы нам в спины или только в меня.
– Тогда в ресторане, в перестрелке, ты снесла голову его напарнику.
– Я знаю, капитан предупредил меня.
Появился врач, это означало конец свидания. Джим с Тони пожали Линде слабую руку и вышли.
