Автор
В мире ужасов, где каждый день становится нормой, жизнь двух бойцов проходит на базе Двадцать Четыре в Междуречье. Они выживали среди ядовитых зверей джунглей и сражались с генералом Тильзером. Теперь каждый шаг заставляет их жить в постоянном напряжении, но уже без надежды на верную победу....
Ему приходилось видеть, как раненые бежали, поддерживая выпадавшие из брюха внутренности, но то была война, здесь же, в относительной тишине, подобные сцены казались дикими. – В чем дело? Зачем они это делают?
– Приходится, иначе никак. Они просто освобождают зажимы.
– Но что случилось?
– Несовершенная заготовка сама себя убила. Она не сумела состыковаться с процессором, который был вживлен в головной мозг. Управляющие импульсы наложились друга на друга и перемешались, образуя взаимоисключающие команды. Одни мышцы сокращались, другие расслаблялись, а поскольку они уже имеют достаточную мощность, произошло что-то вроде внутреннего бунта, мышцы ломают кости, рвут артерии – отсюда и живописные фонтаны.
– И… И сколько же процентов не справляются с этим?
– Удачно проходит только один из пяти, но мы над этим работаем, поверьте мне. Если бы не эти трудности, мы бы уже завалили заказчика супервоинами. Да…
Доктор еще какое-то время смотрел на работу персонала, собиравшего с пола куски рваного мяса, затем сказал:
– Ну что, идем дальше?
– Идем.
Впрочем, больше ничего интересного не было, последующие этапы проходили в закрытых емкостях и носили наукообразные, труднопроизносимые названия. Заготовки передавались без видимых изменений, и экскурсия быстро подошла к концу.
– Ну и как вам наша фабрика, майор?
– Честно говоря, я поражен.
– Не удивлен вашим признанием, это грандиозное зрелище на всех действует одинаково. Ну, идемте, покажу вам самый последний этап, где к жизни пробуждаются совершенно иные существа… то есть я хотел сказать – другие люди.
40
Коротышка чувствовал себя в своей стихии, размахивая руками, он объяснял майору, какие их ждут перспективы, когда будет отлажена технология и фабрика начнет производить солдат не только сильных, но и красивых.
– И тогда я сделаю для себя подружку – копию с Барбары Зюйдлав. Как вам такая перспектива?
– А кто эта самая Барбара?
– Как, вы не знаете? – Коротышка даже подпрыгнул, в полете поправив сползшие на нос очки.
– А вы не боитесь, доктор, что она вас порвет?
– То есть как? – не понял Померанец.
– Если вы дадите ей ту силу, которая присутствует в ваших изделиях…
– Стоп! А ведь вы правы.
Доктор Померанец покачал головой.
– А я как-то больше сосредоточивался на контурах ее груди… Вот болван! Спасибо вам за предупреждение, мы, гении, такие рассеянные.
«Ну-ну», – сказал про себя Вагнер, начиная жалеть, что узнал так много.
