Автор
В мире ужасов, где каждый день становится нормой, жизнь двух бойцов проходит на базе Двадцать Четыре в Междуречье. Они выживали среди ядовитых зверей джунглей и сражались с генералом Тильзером. Теперь каждый шаг заставляет их жить в постоянном напряжении, но уже без надежды на верную победу.
– Ну ладно, только смотри, Тайлер, если придется стрелять, крепче прижимай ее к плечу, а то она лягается, как дикий осел.
– Учту, сэр.
– На четвертом опорном пропали двое рабочих…
Джим с Тони переглянулись.
– Может, их змеи покусали?
– Не покусали, все обучены пользоваться противоядием, к тому же на поясе у каждого радиомаяк.
– И что, нет никаких сигналов?
– Никаких.
– Понятно, мы будем начеку.
– Удачи вам.
42
Южная дорога была посуше, здесь росли деревья без нижних веток, так что видимость была хорошая. Меньше лиан, меньше кустов, а стало быть, и меньше жуков-жемчужников, пауков и шипохвостов.
Правда, их отсутствие компенсировали змеи, сновавшие в высокой траве. Красные, синеватые, черные и желтые, они атаковали со всех позиций, однако пробить зубами прочные ботинки им было не по силам.
Оказалось, что Гольдберг перестал бояться змей, он с равнодушной миной отбрасывал их с тропы, видимо, проглоченная голова сыграла в этом положительную роль.
– А что будет, если все время идти на юг? – спросил Блохин, когда они преодолели поток мигрирующих муравьев.
– Река будет, Селиман, – ответил ему Тони.
– Потому и называется это место – Междуречье, – тут же добавил Гольдберг, подтверждая репутацию взводного аналитика.
– Стой, – скомандовал Тони.
– Что случилось? – забеспокоился Гольдберг.
– Ничего, воды попейте.
– А я не хочу, – сказал Блохин.
– Делай пять глотков – больше не нужно.
– Но если я не хочу…
– Пей, это нужно для твоего здоровья, чтобы обменные процессы не останавливались. Так Док говорит, а я ему верю.
– И я верю, – сказал Гольдберг, прикладываясь к фляге. – Док хороший человек, он нас не только лечил, но и показывал свою коллекцию бабочек.
– Это у него главная гордость. – Джим закрутил пробку и посмотрел на Тони. – Может, тебя сменить? Давай я эту дуру потащу.
– Не, нормально, я ее уравновесил подсумком с боекомплектом.
– Сколько же она весит?
– Семь кило, а боекомплект из двенадцати патронов – четыре с половиной.
– Какой же это калибр, сэр? – поинтересовался Блохин, с уважением глядя на такое мощное оружие.
– Патроны взял бронебойные? – перебил его Джим.
– Бронебойных нет, взял активные с тремя звездочками.
– Про три не знаю, но с двумя разрывные.
– С тремя – значит, сильно разрывные.
– Посмотрите, что это?! – переполошился Гольдберг, указывая на нечто, напоминавшее черную ленту.
– Вот гадость, – поморщился Тони. – У нас от такой даже противоядия нет.
