Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине.
И ты совершенно зря к ней прицепилась. Даша не из таких.
— Ну да, конечно! — воскликнула не видимая мне женщина. Но в личности говорившей я ни на миг не усомнилась. — Конечно, «не такая». Они, знаешь ли, все «не такие»! А ты невероятно наивна, как оказалось!
Кэсси не обиделась, устало покачала головой.
— Мам, ты не понимаешь.
— Нет, это ты не понимаешь, Кассандра! Твой брат — отличный улов для любой! А уж для такой, как эта…
В голосе матери Каста прозвучали брезгливые нотки. И я даже порадовалась, что не вижу ее и зеркало захватывает только кровать, на которой расположилась Кэсси.
— Мам, Даша его не трогала. Вообще в его сторону не смотрела. Он сам…
— Да-да, конечно! — перебила женщина. — Конечно, сам! На такую… Она же как мышь, Кассандра! Невзрачная, обшарпанная. В ней нет никакого лоска, никакого достоинства! И после этого ты смеешь утверждать, что Кастиул обратил на нее внимание сам?!
Стало обидно. Очень. Просто уж кем-кем, а мышью я никогда не была. Да, аристократизмом и лоском действительно как-то не разжилась, но все остальное — наглые враки.
— Мам, я тебе в тысячный раз говорю — сам. — Кэсси, в отличие от матери, не истерила, говорила очень спокойным голосом. — А она вообще поначалу отбивалась. Да и сейчас, как мне кажется, не в восторге.
— Да-да, мне уже рассказали!
Вот тут Кэсси не выдержала — на миг закрыла лицо руками в явном стремлении успокоиться."
"— И об этом я тебе тоже уже говорила, — сказала девушка ровно. — И знаешь, мне обидно, что ты веришь сейчас Селене, а не собственной дочери.
Повисла пауза. А я подобралась и навострила ушки. Очень уж интересно стало о Селене послушать.
— Селена — благородная, добрая, воспитанная, образованная девочка, — парировала мамашка рыжего семейства. — И Селена…
— Безумно зла на Дашу, — перебила родительницу «эльфийка». — Видишь ли, Даша, сама того не желая, корону на голове Селены поправила. Так что теперь Селена из кожи вон лезет, чтобы Дашку из академии выжить. И ты далеко не первая, кому она небылицы про нее рассказывает.
В спальне, явно относящейся к числу преподавательских, но необжитых, гостевых, вновь воцарилась тишина. Я же невольно шагнула к зеркалу ближе. С кем там еще Селена обо мне беседовала?
— Да неужели? — В голосе женщины прозвучал скепсис. — И с кем же еще она говорила?
Тот факт, что мы с матерью Каста в одном направлении мыслим, вызвал горькую улыбку.
— Да со всеми, мам, — с готовностью сообщила Кэсси.
