Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
Был среди этих магических иероглифов и тот, который означал нечто вроде «дорогой/дорогая, я вся/весь в нетерпении». Но я над ним только похихикала и принялась старательно рисовать в тетради «экстренный», для лучшего запоминания. Он, кстати, самым простым оказался.
А вот принцип действия этих иероглифов я не поняла. В частности, было совершенно неясно, как так получается, что человек, которому отсылают вызов, точно узнает местоположение того, кто его зовет. Хуже того — у меня возникло ощущение, что составители методички этого тоже не понимали.
И да, рисовала. Рисовала, стараясь запомнить последовательность начертания линий и не ошибиться с пропорциями. Причем так увлеклась этим процессом, что совершенно забыла о дополнительном занятии с лордом Глуном.
Хорошо, Кракозябр напомнил.
В итоге на обед я не шла, а бегом бежала. И искренне надеялась, что Каст, который в отличие от Дорса на выходные в академии остался, вновь прикинется хорошим мальчиком и трепать нервы не станет.
А еще молчаливо молилась, чтобы рыжий не вспомнил о джентльменских наклонностях и не вызвался проводить меня с обеда. Дело в том, что про увеличение количества дополнительных занятий я не сказала ни ему, ни воднику. И мне не хотелось, чтобы парни узнали.
Почему? Сама не знаю. Не могла я найти адекватного объяснения своему поведению. Собственные доводы в пользу занятий с Глуном уже не казались разумными.
Так что да! Надеялась. И надежды, как ни странно, оправдались. Правда, в этот раз рыжий хорошим не прикидывался, но нашел другой объект для нервотрепки — Лерру. Уж очень наш огненный король был против ее опеки и искренне бесился от того, что телохранительнице на его протесты плевать. Причем настолько, что она даже огрызаться не стеснялась, а один раз не выдержала и, не иначе как вдохновившись моим примером, локтем ему под ребра заехала.
Так что обед прошел относительно неплохо.
Однако в момент, когда я вышла из столовой и поняла, что Глун не назвал место следующего занятия, все же стало не по себе. И куда идти? Он ведь даже не намекнул, чем мы будем заниматься — теорией, или практикой, или всем вместе.
А хуже всего было то, что я подсознательно готовилась все-таки к практике и сумку с тетрадями не захватила. То есть вообще о ней не вспомнила.
