Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
"
"— Угощения для твира, — ответил парень прямо.
Я ситуацию, в общем-то, поняла, но признаться, даже самой себе, было страшно. Вмешиваться — еще страшней!
А эти двое делиться подробностями не собирались. Просто стояли друг напротив друга и мерялись взглядами. Или что-то друг другу доказывали?
Атмосфера, воцарившаяся в зале, стала поистине взрывоопасной. И треск пламени стражей казался сейчас особенно жутким — как звук бегущего по бикфордову шнуру огонька.
А потом, когда нервов у меня уже практически не осталось, Глун вдруг рыкнул, круто развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к лестнице.
— Все? Доволен?
И, даже не дождавшись хмурого кивка студента, помчался дальше, чтобы через пару секунд скрыться из виду.
Было очевидно, что таким способом воднику доступ в нашу общагу вернули, но… но не спросить я не могла:
— Это что сейчас было?
И искренне удивилась, услышав в ответ предельно хмурое:
— Ничего!
Дорс, как и Глун минуту назад, крутанулся и направился прочь.
Увы, бежать за «синим» сил не было, да и стоило ли пытать парня в такой ситуации?
Поэтому единственным, что я крикнула вслед, было:
— Дорс, спасибо за подарки!
Водник, не оборачиваясь, махнул рукой и скрылся, оставив меня стоять возле лестницы и растерянно хлопать ресницами.
Глава одиннадцатая
«Завершение» расследования и отъезд «высокой» комиссии сказались на жизни нашего учебного заведения самым положительным образом. Она, то есть жизнь, практически сразу вернулась в прежнее, спокойное русло.
Преподы больше не зверствовали на лекциях и семинарах, доводя несчастных студентов до белого каления. Студенты, разумеется, тоже больше не надрывались и не тряслись от страха, опасаясь посреди коридора нарваться на ловушку или члена пресловутого Совета.
Моя жизнь, что особенно приятно, тоже наладилась.
Первый и безоговорочный плюс — я больше не ждала обысков, так что с чердака вновь исчез хлам, а отремонтированная мебель, в том числе волшебный шкаф, наоборот, вернулась. Все стало привычно и уютно.
Второй плюс — куратор Глун. Он перестал сниться. Видимо, новая должность и связанный с ней загруз времени на бесплотные фантазии не оставляли.
