Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
Сердце испуганно замерло, а через мгновение из груди вырвался стон — Глун вернулся. Вышел из рассеченного вертикальной молнией воздуха. С Кастом в обнимку.
Сил у меня не было, все тело болело, а руки тянули вниз массивные кандальные браслеты, но я все равно подскочила, чтобы поспешить на сей раз к пижону. Но меня остановили…
— Успокойся, — сказал Глун.
Не слишком церемонясь, он усадил рыжего в кресло и снова растворился в воздухе. Чтобы явиться через минуту, сжимая в медвежьих объятиях Дорса.
Король факультета Воды выглядел гораздо лучше, нежели Каст, и, видимо поэтому его сгрузили на пол.
Слава богу, Эмиль, в отличие от меня, ясности рассудка не утратил.
— В спальне шкаф, — рыкнул он. — В нем простыни. Принеси!
А сам вновь шагнул к Касту, и принялся возиться со стальными перчатками.
К моменту, когда я вернулась, сжимая в руках алую шелковую простынь, на рыжем ни перчаток, ни кандальных браслетов уже не было — все это добро валялось на полу.
Глун выхватил ее сразу же, едва я приблизилась. Прикрыл рыжему бедра, поднялся и направился к памятному шкафу — тому самому, где зелья хранились.
Вот только поить рыжего нейтрализатором (а я не сомневалась, что это зелье именно таким свойством обладает) не стал.
— Держи, — сказал декан, вручая склянку мне. — Четверти бутылки ему хватит.
Я послушно взяла, что дают, и даже сделала полшага к креслу, прежде чем услышала:
— Подожди.
Подождала. Дала. Стальной наручник тут же полетел на пол.
— Вторую, — скомандовал Глун.
Я снова подчинилась и неуместно вздрогнула, когда пальцы куратора коснулись кожи и лишь после этого переместились на кандальный браслет.
— Как ты? — избавив от тяжелой железки, но так и не отпустив мою руку, спросил Глун. — Ничего не болит?
Болело все! Но я прикусила губу и отрицательно покачала головой. В сравнении с тем же Кастом я — супер-живчик!
— Твой щит был великолепен, — продолжал декан.
Упомянутый водник, который все это время лежал без чувств, дернулся и застонал. Я же бросила панический взгляд на это распластанное на полу тело и тоже дернулась. Отлично понимала — да, мне поручили Каста, но зелье забвения не смертельно, а огонь рыжему не страшен, он же сын бога. А вот Дорс…
— Рыжего в чувство приведи, — оборвал мой порыв Глун.
