Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
Да, помню, что Глун наказал хранить ее в пространственном кармане, но не будить же котика ради такой мелочи? Тем более, комиссия еще не прибыла и неприятностей в данный момент не предвидится.
Кстати, о комиссии. А если они захотят поинтересоваться, как я живу? Конечно, идеальную чистоту на чердаке можно объяснить чистоплотностью проживающей тут девушки, но как объяснить отсутствие рухляди, которая здесь хранилась?
Пожалуй, надо будет попросить Кузю перетащить хотя бы часть хлама обратно и шкаф волшебный на время в пространственный карман спрятать.
А еще нужно над собственным внешним видом подумать. Ведь если я теперь скромница, то следует соответствовать, правда? Никаких декольте, никаких коротких юбок. Буду «синим чулком»! Невзрачной зубрилкой, которая думает только об учебе.
Вот, кстати, да! Учеба. Магия! Сейчас я очень даже готова поучиться!
Я круто развернулась и уставилась на письменный стол. Кузьма спал скромно, с краю, все остальное пространство занимали разложенные, в основном раскрытые, книги.
Сидеть за учебниками? Когда в организме целая прорва энергии? Нет. Не хочу. Мне нужна практика!"
"И тут пришло озарение: ванная. Помнится, когда я заходила туда в последний раз, на веревках очередная партия постиранного белья сушилась. Тэкс, надо проверить. И если оно до сих пор не высохло — исправить эту маленькую неприятность!
Точно знаю, что размышляла не вслух, но Зяба, видимо, был очень хорошо с действием этого зелья знаком.
— Даш, только полегче, ладно? — В интонациях монстра послышалось напряжение.
Я удивилась. Он на что сейчас намекает?
Потом фыркнула, передернула плечами и уверенно направилась в ванную.
Да! Мысли о недавнем инциденте с куратором из моей головы выдуло. Тревоги и сомнения — тоже. Мне хотелось петь! Хотелось танцевать! Хотелось сотворить что-нибудь необыкновенное! И ощущение счастья, которое поселилось в груди после ложки серебристого зелья, окрыляло.
Я безумно обрадовалась тому, что память не подвела. Что на веревках, натянутых над белой эмалированной лоханью, действительно висело мокрое белье, причем в большом количестве.
Ура!
Ура-ура!
Немедля закрыв глаза, я изобразила памятный жест, прошептала заклинание и визуализировала процесс сушки.
