Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
Водник отреагировал не сразу. Потом тяжело вздохнул и махнул рукой, мол, идем… пьянь. Ну, я и пошла.
В результате книги выбирали вместе. Вернее, Дорс, как более подкованный в таких вопросах товарищ выбирал, а я просто перебирала. И радовалась! Но ровно до тех пор, пока мне в руки не попала книга по боевым заклинаниям, которую блондин отнял.
Почему? А вот освой, Дашенька, сперва всякую фигню бытовую, а потом еще раз в библиотеку сходим.
Нормально?
Но поспорить не получилось. И не потому, что не хотелось, причина была куда банальнее: у меня, судя по всему, вторая стадия опьянения началась.
И одновременно хихикала! Просто вспомнилось, как он заявился ко мне на чердак, обряженный в красную мантию с глубокими-глубокими карманами, в которых много чего вкусного поместилось. Так вот, в этой, синей, мантии карманы тоже контрабандистские оказались.
Увы, повод погрустить тоже нашелся — уходили мы, как обычно, ножками. А мне ножками вот вообще уже не хотелось, никак. Но на мой робкий вопрос «а почему не порталом» водник ответил со вздохом:
— Слишком рискованно. Ты же знаешь, использовать магию вне специальных аудиторий запрещено.
— У-у, а сюда ты не пешком пришел.
— Выбора не было, — буркнул Дорс.
Стыдно? Нет, не стало. Стало совсем сонно! И где-то на задворках сознания мелькнула мысль: блин, только бы повезло, только бы нас не застукали.
Как ни странно, водник меня понял, причем без слов. Но на руки, как в прошлый раз, не взял. Зато когда мы выбрались из подвала, на произвол судьбы не бросил, а перехватил за талию и повел к башне Огня, исполняя роль не то кавалера, не то вешалки.
Мы пересекли небольшой зал и, пройдя мимо огней-стражей, двинулись вверх по лестнице.
Тащиться на самый верх, да еще в таком состоянии, это слишком!
С губ сорвался жалобный стон, но Дорс моих страданий не оценил.
— А нечего было незнакомое зелье пить, — укорил он.
— Зяба тебе все рассказал, да?
— Угу, — буркнул водник.
Бли-ин…
— Дорс, это секрет, — поспешила сообщить я. — Очень большой.
— Да я понял.
