Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
И тут же зевнула, ибо, несмотря на стрессовую ситуацию, силы были на исходе. Мне ужасно, просто нечеловечески хотелось спать.
Вот только желания мои никого из присутствующих не интересовали.
— Ты-ы! — пропищал встречавший нас твир и негодующе дернул ушами-локаторами.
— Ага, — в тон «котику» отозвался препод. И добавил: — И ты! Почему не уследил?
Кузю наезд не впечатлил. Он опять дернул ушами, подарил мне хмурый взгляд и отправился запирать дверь. А сонную податливую иномирянку потащили дальше.
Соображалось мне все труднее: гадкое магическое опьянение оказалось куда злей обычного, алкогольного.
Ну а когда мы дошли, усадил меня на эту кровать и, отступив на два шага, сложил руки на груди. В синих глазах куратора бушевал шторм.
— Вот объясни мне, Даша, — процедил Глун. — Зачем ты зелье выпила? Я же сказал — оно для твира!
Нет, удача меня сегодня определенно не любила. Можно даже сказать, ненавидела.
А потом невольно сжалась, ожидая новой вспышки высокомерного куратора.
Однако, к моему удивлению, недовольное выражение с аристократичного лица исчезло. Глун шумно вздохнул и покачал головой, как показалось — устало.
— Даша-Даша, — сказал он не без упрека. — Ну вот что ты творишь?
Я? Блин, да я ничего не творю. Я просто пытаюсь выжить в условиях, в которые меня поставили.
"А вот вы, лорд куратор, не живой! Иногда кажется, что вы холодная мраморная статуя! И что мозг у вас в том же холодном режиме работает — точно, расчетливо, без порывов. А самое смешное: я понимаю, что в случае с вами это нормально. Истинные злодеи — они всегда такие.
Правда всю эту тираду я произнесла мысленно. Вслух же получилось только носом хлюпнуть.
— Так, понятно. Воспитательный разговор отменяется, — тем временем сообщили мне. И добавили ровно: — Спать ложись.
Открыть рот повторно я не решилась, просто кивнула. И застыла, ожидая, что профессор развернется и отправится на выход, потому что… ну сам же сказал — спать.
Вот только он уходить не спешил. Все так же стоял у моей кровати и ждал. Причины такого поведения стали ясны практически сразу…
— Спать ложись, — повторил брюнет.
