Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
И действительно рассказала. Правда, в лишние детали из серии «ты за Кастом бегаешь» вдаваться не стала. Зачем? Глупости ведь. Зато упомянула о том, что во время работы комиссии мне настоятельно рекомендовали не высовываться.
Огневик на это отреагировал довольно спокойно и добавил, что примерно такого развития событий и ожидал. Слова Каста звучали искренне, позволяя с уверенностью утверждать, что король факультета Огня совершенно не в курсе того, какими методами добивались покорности от других иномирян.
Впрочем, искренность парня была не единственным поводом для таких выводов.
Ну и еще кое-что. «Слив» иномирян — это прямой саботаж решения Верхнего Совета. И пусть этот самый Верхний Совет бесконечно далек от народа, говорить о саботаже открыто — верх глупости.
При мысли о том, что несколько минут назад в меня могли насильно влить зелье, по телу побежали запоздалые испуганные мурашки. А мгновением позже я вообще споткнулась, да так, что едва не полетела с лестницы, по которой мы как раз спускались. К счастью, Каст оказался достаточно быстр — поймал и поддержал.
— Что с тобой?
Я отрицательно покачала головой, мол, ничего. И весь остаток пути до столовой посвятила разгадыванию загадки, почему все-таки руководство академии пошло на этот риск? Ведь полагаться на мое слово, на мою вменяемость действительно опасно — мало ли какой фокус я выкину. Зелье-то не в пример надежнее.
Правда, находясь под действием дурмана, я вряд ли смогу дать показания о вчерашнем происшествии. Может быть, причина в этом?
Или на решение ректора повлиял тот факт, что сокурсники и преподы уже знают, что не такая я и дура? А если я в один миг превращусь в «овощ», то народ заподозрит неладное, и история с применением зелья выплывет наружу?
Или тут что-то еще? Или я рано радуюсь, и все еще впереди?
От этой мысли по коже вновь побежали мурашки, но окончательно впасть в панику я не успела.
