Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
И, судя по описаниям, кинжал, который я в свое время сотворила, относился к третьей.
А вот чтобы создать нечто объемное и полое, как клетка, в которую Каст твира посадить собирался, требовался несколько иной подход. Подобный тип заклинаний к последнему, пятому уровню трансформации принадлежал. Теперь стало ясно, почему я не сумела повторить этот фокус в свое время.
Для трансформаций четвертого и пятого уровня требовались еще и жесты. Вчитавшись в первое из представленных тут заклинаний «высшей категории сложности», я вздохнула и потянулась за учебником по магическим «распальцовкам».
День обещал быть долгим, но… это же магия! Настоящая!
Как тут устоять?
Вот я и не устояла. Причем засела так капитально, что на обед меня Зяба и Кузя практически выгоняли. И на ужин, кстати, тоже.
Кстати, ни за обедом, ни за ужином ко мне никто не приставал. Правда я была так увлечена мыслями о трансформации пульсаров, что это проявление такта, в частности — такта со стороны Каста, совершенно не оценила.
Я вообще осознала все это лишь поздно вечером, после того, как опробовала потрясшее меня в свое время заклинание «сминания пульсара» (да-да, оно так и называлось!).
Однако сонливость не помешала задуматься о конспирации. Все-таки оставлять учебники по практической магии на чердаке опасно. Мало ли кто может завалиться в гости? И вообще, у нас комиссия на носу.
Так что прежде чем отправиться в кровать, я вытащила стыренные из библиотеки учебники и передала их Кузе.
И еще одно указание твиру дала…
— Кузь, — несколько смутившись, позвала я.
— А? — отозвался вынырнувший из пространственного кармана «котик».
— Кузь, к нам злые маги едут, — сообщила то, что он и так уже знал. — И я боюсь, что они могут изъявить желание посмотреть, как я живу.
Мой бордовый лис недоуменно повел ушами, и я с тяжким вздохом пояснила:
— Ты можешь сделать так, чтобы никто не догадался, что у меня есть ты? Можешь вернуть часть хлама?
Для твира, который вообще-то является местным аналогом нашего домового, просьба оказалась не очень приятной.
— Могу-у, — понуро протянул «котик».
— И… пока комиссия здесь, тебе придется очень хорошо прятаться, понимаешь?
— Понима-а-аю, — отозвался твир.
Я же бросила тревожный взгляд на зеркало.
— Меня прятать не надо.
