Сюда, пожалуйста, сейчас создадим для вас папочки...
- Дай я сама назову свой офис, сказала номер 18. Саша пододвинула к ней ноут и та набрала:
'Меня зовут Анна. А тебя?'
В первый момент Саша обомлела, а номер 18 хихикнула и проговорила:
- Нет, наверное, ты лучше сама придумай название.
Вот это, блин, шпионские игры! Адреналин, блин! Да у них тут такие тайны в этой песочнице! Саша тут же набрала:
Номер 18 рассеянно кивнула, а Саша, сделав примирительный жест, сказала:
- Да, ты права, слишком пафосно.
'Номер 18. Офис. Изюм'
Обе рассмеялись. Номер 6 подала голос:
- О, прости, прости. Называй свою папку как хочешь.
Смуглые руки снова потянулись к ноутбуку и набрали на клавиатуре:
Потом она все стерла и со словами:
- Ах нет, пусть будет... Вот!
'Номер 6. Волшебное зеркало'
Громко смеялись все трое, сквозь слезы выдавливая:
- Свет мой зеркальце... скажи...!!!
- Но только чистую правду... Ха-ха-ха!
- Косметолога на мыло! Ха-ха-ха!
Потом уже, когда отсмеялись и успокоились, номер 18, Анна, предложила:
- Пойдем завтра в конюшню?
- Пойдем, только я на лошадях не умею.
- Ерунда, я научу! Номер 6, ты как?
- Разумеется, пойду, а то совсем в своей лаборатории в ведьму превратилась.
- А что ты там делаешь? - Саше было любопытно.
- Варю зелья, колдую, что же еще, - пошутила восточная.
- Метлу, что ли, волшебную изобретаешь?
Восточная грустно улыбнулась:
- Нет, метла мне ни к чему. А вот вечная молодость весьма бы пригодилась.
Девушки ушли, а Саша долго еще не могла успокоиться. Все-таки все не так уж плохо! И они вовсе не какое-то там стадо жвачных животных, они... они... у них свое подполье! Ух ты...!!!
Арсения в первый момент кольнуло неприятное предчувствие, когда он увидел, как Анна входит к Саше, но с ними была Ван. Ей он верил. Девушки сидели за компьютером, смеялись. У всех отличное настроение. Но если номер 44 порадовала его тем, что не дуется и не истерит, то к номеру 18 он присматривался с особым пристрастием. Прирожденная актриса. Говорит одно, думает другое, делает третье, и все это с невозмутимо любезным выражением лица. Она всегда оставалась не до конца понятной. Гордячка, зацикленная на собственной значимости и благородстве. Подлостей себе не позволяла, да, но Арсений знал о ней слишком много, и был склонен думать, что она не столько из любви к своему хоббиту хочет с ним сбежать, сколько собирается как-то отомстить ему. Ему.
За все. За то, что заставил влюбиться в него, за то, что сам не любил.