Автор
Испытание раскрывает мрачные аспекты власти, угнетения и противоречий между свободой и покорностью. История разворачивается вокруг сложных отношений и тайн, связанных с богатством и контролем. Неизвестно, как будут развиваться судьбы персонажей в этой ситуации.
- Что вы сказали, номер 44?
- Ничего, не могли бы вы подождать снаружи?
Стальная приподняла брови, но выражение лица в общем не изменилось:
Когда дама-робокоп удалилась, Саша осталась сидеть в полной прострации. Маленькая гурия кинулась обнимать ее, шепча:
- Радуйся, радуйся, он наконец позвал тебя! Наконец! Иди скорей, иди к нему... Счастливая... Иди! Я так рада за тебя...
Саша смотрела на нее, не решаясь понять и поверить. Девочка ведь радуется на полном серьезе... Маленькая добрая душенька... Господи... Неужели это все происходит на самом деле?
Происходит. Номер 32 поцеловала ее и со словами:
- Собирайся скорее, не заставляй хозяина ждать! - быстренько убежала.
Не пойду. Просто не пойду. Что, на аркане потащат?
Саша заметалась по комнате. Потом остановилась, глядя в стену перед собой. Вспомнилось ее волшебное перемещение из больничной палаты в те, старые апартаменты, переезд сюда. Да, на аркане не тащили, но никто и не спрашивал, хочет она или не хочет.
Рабыня! Черт побери! Ходи, куда прикажут, делай, что прикажут. Не пойдешь - отведут. Можно упасть на пол и стучать ногами, еще и орать при этом, как припадочная. Думается, что силком не потащат, но смысл? Смысл? Отсрочить неприятный момент на какое-то время. Смысл? Рано или поздно это все равно случится.
- Как там, в Маугли... Мы принимаем бой. Мы принимаем бой. Мы принимаем бой.
И тут она почувствовала, что действительно готова принять бой. Хочет видеть в ней рабыню? С номерочком на шее и покорностью во взгляде? Хорошо, потому что рабыню он и получит. Рабыне все равно, она просто тело. Послушное тело. Но душу не троньте! На душу его гадская власть не распространяется!
За нее-то, за душу, Саша и собиралась биться. Не за тело.
Потому что она не отобьет тело. Он слишком на нее действовал, слишком. Противно признать, но она уже была влажная. Противно. Но ничего. Мы принимаем бой.
Тело пусть себе живет своей жизнью, все равно оно ненадежный союзник. Надо сберечь свое 'Я', вот в чем главная задача. Она вдруг усмехнулась:
- Ты тут мечешься, из кожи вон лезешь... Мы принимаем бой, - передразнила сама себя Саша, - А ему твоя душа до лампочки. Он просто разнообразит свой постельный рацион. Одну игрушку попробует, другую. Сравнит. Ту, что больше понравится оставит, негодную выкинет. Он же хозяин, блин! Смешно мне с вас, мамзель Савенкова. Идите уже на ваш хальвет, черт бы его побрал...
Умылась наскоро, наелась на всякий случай азиаткиного лосьона, мельком глянула в зеркало и пошла.
