Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
И тогда мы расширили область поисков. Ваша Ариана отлично разбирается в ядовитых растениях Северной Америки.
От комплимента Ариана слегка покраснела, и Саймона вдруг захлестнуло чувство, ужасно похожее на ревность.
– Я с самого детства изучала их в Улье, – заметила она, словно благодарить стоило не её, а смертельно опасную шпионскую академию насекомых и арахнидов. – Вадим любит экспериментировать – это было понятно ещё с Австралии, а в Африке он отравил По ядом собственного изобретения. И раз уж мы не нашли ничего, что объясняло бы все симптомы, мы подумали…
– А вдруг он смешал несколько ядов? – сказал Кауан, крайне довольный собой.
– Болиголов? – встревоженно переспросил Саймон. Он не разбирался в растениях, но даже ему было известно про то, насколько болиголов ядовитый. – Но… от него же нет лекарства.
– Нет, – согласилась Ариана, и сердце Саймона ушло в пятки. – Он вызывает судороги и кому, а в худших случаях может привести к смерти. Но, – поспешно добавила она, – приступы Уинтер давно прекратились.
"– А от дерева смерти есть противоядие, – сказал Кауан, явно пытаясь их успокоить. Он кивнул в сторону пустой мисочки. – Даже если мы ошиблись с болиголовом, эти травы всё равно должны помочь.
– Думаю, не ошиблись, – сказал Саймон, дёргая за ниточку, вылезшую из шва футболки. – Верховный Совет недавно был в Северной Америке.
– Что? – Ариана нахмурилась, но Саймон не смог поднять на неё взгляд. – В смысле?
– Ну… – Саймон машинально сглотнул. После смерти матери Ариана часто проводила время с его семьёй, и он не знал, как рассказать ей о том, что произошло. Могло произойти. Но не произошло, конечно же, нет. – Ягуар… он сказал…
– Где мы?
Он вздрогнул, услышав едва слышный хриплый голос, и мигом повернулся к Уинтер. Она была такой же осунувшейся и бледной, как и раньше, но наконец-то открыла глаза.
– Уинтер? – ахнула Ариана. Саймон попытался сказать что-нибудь, но воздуха не хватило. – Ты очнулась! Как… как ты себя чувствуешь?
– Отвратительно, – пробормотала она. – Живот болит.
– Это пройдёт, – сказал Кауан. – Дадим тебе попить, как только твои друзья вернутся с водой.
– Где моя зубная щётка? – спросила Уинтер, вяло потирая глаза. – Такое ощущение, что у меня во рту кто-то умер.
– В доме на дереве, – ответила Ариана.
