— Понял, Верховный адмирал.
— Куинн, достань мне данные!
— Да, сэр, — адмирал, не задерживаясь, отправился выполнять поручение.
* * *
— Виктория, тебе нужно поспать! — Лукас притянул любимое лицо к своим губам.
— Мне нужно остаться с семьей.
— Виктория, — она обернулась на голос отца. — Ты доверяешь Магнесу?
— Да.
— Тогда иди спать. Мы будем в порядке.
Лукас бросил на Питера благодарный взгляд.
— Нет, пока Магнес не проверит ногу Лукаса, — высказала она свои условия.
Тяжело вздохнув, майор кивнул и повернулся к врачу.
— Ну, давай просканируем и обработаем тебя, пока Виктория не упала лицом вниз.
— Как мило, спасибо, — пробормотала девушка, провожая любимого взглядом. — Папа… — она подошла к отцу.
— Зачем ты сказала об этом Верховному адмиралу?
— Что сказала?
— Что я уничтожил корабль.
— Потому что ты сделал это! Я не могла стрелять и летать одновременно. Это твои навыки спасли флот.
— Я только нажал на курок."
"— Папа, твои навыки, они все еще ценятся. Я знаю, что сейчас все будет по-другому, но ты по-прежнему важен.
— Как ты не понимаешь…
— Поначалу мы с тетей Кэсси чувствовали себя так же, но между Каринианом и Землей много общего. Различий тоже много, но вы быстро к ним привыкнете. У меня было для этого девять циклов, папа. Дай себе передохнуть.
— Циклы?
— Годы. На Кариниане это называется циклами, это почти то же самое, что и на Земле. Это само по себе удивительно, учитывая, что у Кариниана три солнца.
— Что?
— Я знаю, это все так странно, но ты привыкнешь. Благодаря трем источникам света, на планете удивительные закаты, — Тори оглянулась, когда Лукас и Магнес вернулись.
— Майор в порядке. На всякий случай я дал ему еще одну дозу. Ты хорошо поработала: ни инфекции, ни побочных эффектов, — Виктория с облегчением вздохнула.
— Пойдем, Виктория, пора идти, — Лукас обнял ее за талию. — Питер, увидимся позже.
— Позаботься о ней! — напутствовал их отец.
— Обязательно.
* * *
Виктория медленно просыпалась от ощущения, что по телу пробегают восхитительно- чувственные судороги. Она застонала, но ее губы тут же попали в плен жадных губ Лукаса. Когда любимый вошел в нее, Тори обхватила его ногами, притягивая ближе к себе.
— Виктория, — погружаясь в жаждущее лоно, он наслаждался его откликом и теплом. Лукас почти смирился, что никогда не испытает этого снова, что потеряет возможность любить свою половинку — они были всего на волосок от смерти. Он был бы уже мертв! Если бы не Виктория, погибла бы целая планета!
Мужчина поднял голову и посмотрел на возлюбленную. Потемневшие от страсти зеленые глаза искали его, отражая восхищение, преданность и любовь. Переплетя их пальцы, он полностью погрузился в нее, сплетая их души и наслаждаясь моментом единения.