— Ты сможешь сделать все, что захочешь, Бретт. Сейчас ты отстаешь от своих сверстников, но это ненадолго. Как только ты поймешь основы, все остальное приложится. Поверь мне, я тоже через это прошла.
— Ты это сделала?
— Она сделала, — Лукас подошел к кровати, наклонился и быстро поцеловал ее. — Потом она окончила школу первой в классе, на четыре цикла раньше.
— Первой в классе? — не понял мальчик.
— Это значит, что она была там самой умной.
— Ух ты, — глаза Бретта расширились, когда он перевел взгляд на сестру.
— Все, что тебе нужно сделать, это постараться, Бретт, — девушка забрала у него планшет.
— Эй, я хочу продолжить!
— Нет, теперь отдыхай, пусть материал усвоится. Мы позанимаемся больше чуть позже. Никаких возражений! — Виктория сказала своим лучшим учительским голосом.
— О'кей, — соскользнув с кровати, она укрыла его одеялом. Почувствовав руку Лукаса на пояснице, направляющую ее к двери из комнаты, она притормозила, чтобы приглушить свет.
* * *
— Что случилось? — Виктория подняла на Лукаса встревоженный взгляд, но он лишь покачал головой и вывел Тори из медблока. Ее мозг лихорадочно работал. Что случилось? Что его так обеспокоило? Она очень удивилась, когда Лукас привел ее обратно в каюту. Войдя первой, она развернулась в ожидании ответа, но он молча подвел ее к дивану и усадил, оставшись стоять рядом. Виктория вопросительно подняла бровь.
— Лукас, что случилось? Скажи мне, — ее взгляд умолял.
— Виктория… — Лукас сел за стол напротив нее, почти так же, как когда она обрабатывала его руки. Ему было трудно говорить, он не знал с чего начать.
— Что случилось? — зеленые глаза впились в фиолетовые.
— Я не защитил тебя, — мрачно выдавил он, не позволяя себе отвести от нее взгляд. На ее лице отразилось смущение.
— Что ты имеешь в виду? Ты всегда меня защищаешь.
— Нет, Виктория. После отлета с Земли я забыл выпить сок оллали.
«Ну, вот, я сказал это». Тори какое-то мгновение растерянно смотрела на него, но вдруг начала понимать, что он пытается ей сказать.
— Ты беспокоишься, что я забеременела, — она видела его расстроенное лицо. Она встала и прошлась по комнате, пытаясь собраться с мыслями.
— Да. Я должен был помнить, — в его голосе звучало сожаление.
— Мы оба были немного заняты, Лукас, пытаясь остаться в живых, — Тори обнаружила, что злится. Злится на его страх, что она будет винить его за это.
— Это меня не оправдывает! Ты имеешь право сердиться на меня. Это моя ответственность.
— Я злюсь из-за того, что ты думаешь, что я буду обвинять тебя!
Лукас подошел и схватил ее за руки.
— Ты могла зачать! Боже, Тори, ребенок! — его взгляд поменялся. — Наш ребенок, — в его голосе явственно слышалось желание иметь ребенка.