Автор
Виктория Линн Чемберлен глубоко вздохнула и направилась к микрофону, готовясь выступить на собственном выпускном вечере из Монтре. Улыбка играла на ее густых русых волосах, когда она подняла диплом — это была самая молодая в своем классе. Зал наполнился радостными воплями и аплодисментами, как ей показалось, больше всего они выражали гордость за нее....
Но это казалось таким правильным.
— Что? — он обхватил рукой ее подбородок и заглянул в любимые зеленые глаза. И то, что увидел в них, поражало — неуверенность и сомнение?! — Нет, нет! Дело не в тебе!
Тебе не за что извиняться. Это я виноват! Я не принял сок оллали.
Тори не сразу поняла, о чем он говорит.
— Это не имеет значения — беспечно отмахнулась она.
— Имеет! Я не собираюсь рисковать тобой! Я ждал так долго, что смогу подождать еще один день. Я буду защищать тебя, Виктория! — проводя рукой по чувственным изгибам ее спины, он ощущал дрожь ее желания.
— Виктория, ты мне доверяешь?
Ее глаза расширились от этого вопроса.
— Да, — немедленно ответила она.
— Тогда ложись в постель, — он кивнул в ее сторону. — Я буду через минуту, — вставая, он позволил ей соскользнуть вниз по его телу. Лукас видел, что девушка хотела поспорить, но вместо этого кивнула и отвернулась.
Наклонившись, он поднял бутылку, которую нашел в сумке по возвращении на «Возмездие». Отец позаботился о них и хотел, чтобы он был готов. Открыв крышку, он налил немного жидкости в стакан и выпил.
Виктория лежала в постели и наблюдала за ним. Он прав, ей это чертовски не нравилось, но он прав: они еще не готовы к ребенку.
* * *
Убрав бутылку в ящик стола, Лукас повернулся и посмотрел на возлюбленную. Виктория лежала на боку, подперев голову рукой, и не сводила с него глаз. Эти прекрасные зеленые глаза — ясные и открытые — не скрывали ее желания.
— Прости меня.
— Все в порядке, — протянув руку, Тори нежно погладила его щеку. — Иди в постель. Это был длинный день.
— Виктория, есть и другие способы, — вытянувшись рядом с ней, он водил рукой
по ее изгибам, впитывая малейшую дрожь.
— Другие способы чего? — ее открытое недоумение напомнило о ее невинности.
