Автор
В ангаре сгущались тени, где он провел последний испытательный срок. Бет переживала расставание с любимым местом работы и дыханием в груди чувствовала приближение новых вызовов. Взаимоотношения исчерпали свою силу, но осталась нерешенная судьба этого пространства — готовилась лирическая перезагрузка или тихий уход?...
Старая привычка делать хорошую мину при плохой игре взяла верх, и она деловито предложила:
— Хотите посмотреть на механическую мастерскую?
— Конечно.
Данк шел за ней следом, и дрожь, охватившая ее, все еще продолжалась.
Она смерила взглядом Клива Хатчинсона. Тот оторвался от своих инструментов и небрежно кивнул им."
"— Шон или Клив подвергнут ваш «бристоль» самому тщательному осмотру.
— Я не знаю, нужен ли ему полный осмотр, но до переезда составлю дефектную ведомость. — Он пытался вспомнить, как располагались мастерские в этом огромном сарае.
— Ничего. Давным-давно ловцы моллюсков чистили там свой улов. Но от них было слишком много грязи, да и ремеслом этим уже никто не занимается.
Они вышли наружу, и Бет вздрогнула, увидев, что Данк оглядывается по сторонам.
— Похоже, умерло ремесло не только ловцов моллюсков… И много у вас пустых ангаров?
Она напряглась, но ответила честно:
— Для вас, Данк, у нас места хватит.
— Сезон уже кончается…
— Еще только первое октября.
Она безмолвно прокляла лодочную станцию. Она прокляла Кейп-Норд и каждое трудовое лето, проведенное ею за кассой. В подростковом возрасте у нее не хватало времени, чтобы бегать хвостом за парнями типа Данка Хаммела. Став мужчинами, они были ничем не лучше.
Бет знала о нем только одно: у Данка был портфель заказов и список клиентов размером с телефонную книгу. Вновь вскипели старые обиды, вновь напомнило о себе прежнее неравенство, память о котором не сумели стереть годы ее успешной карьеры в бостонском фонде «Финансы и кредиты».
Снова выйдя на пирс, Данк следил за тем, как ветерок с моря трепал воротник и волосы Бет. Он улыбался, вспоминая ее попытки переубедить вспыльчивого Клива Хатчинсона и ворчливого Шона Мак-Глоски. Похоже, эта женщина могла уломать кого угодно.
Заметив ее глубокую задумчивость, Данк решил напомнить о своем присутствии.
— Я только наблюдал, но не критиковал.
— Я привыкла к критике.
— Это участь каждого делового человека.
— Если бы только это… У меня голова болит не столько от преданных служащих отца, выходящих из себя, потому что ими командует женщина, сколько от владельцев яхт, вынужденных из экономии отказываться от своих любимиц. Я нахлебалась так, что хватит до самого Рождества.
