Автор
В ангаре сгущались тени, где он провел последний испытательный срок. Бет переживала расставание с любимым местом работы и дыханием в груди чувствовала приближение новых вызовов. Взаимоотношения исчерпали свою силу, но осталась нерешенная судьба этого пространства — готовилась лирическая перезагрузка или тихий уход?...
— Значит, вы не работали тут?
— Нет. Я никогда не работала нигде, кроме лодочной станции.
— Так какого же черта вам понадобились все эти намеки? Заставили меня подумать, что вы были одной из наших горничных.
— Данк, вы потрясающе быстро делаете из моих слов собственные выводы.
— Эти выводы вы готовенькими положили к моим ногам. Предположение было вполне логичным.
— Так же логично было бы предположить, что папа выгнал вас со станции и посадил в тюрьму.
Она открыла дверь черного хода и махнула рукой, показывая, что провожать ее не надо.
— Если вы были в этом доме на вечеринке, где меня в это время носили черти?"
"— Не ломайте себе голову. Лучше съешьте цыпленка и ложитесь спать. В ту ночь вас здесь просто не было. Данк, мы такие, какие мы есть. В Кейп-Норде от этого никуда не уйти. Я не могу чувствовать себя здесь как дома. Слишком много воспоминаний… Я не то что не хочу, а просто не могу позволить вам сделать еще одну зарубку на вашей кровати.
Бросив ему этот эвфемизм, она вышла и проехала половину пути до яхт-клуба, прежде чем вспомнила о незаконченном вензеле в изножье его кровати.
6
Бет смотрела на разложенные на столе счета и боролась с желанием подкинуть их в воздух и оплатить тот из них, который первым опустится на пол.
Она сложила их в папку и скрепила скоросшивателем. Прибыль была на нуле. Единственная возможность выжить заключалась в том, чтобы объявить яхт-клуб Менсона банкротом.
Рука Элизабет скользнула под воротник. Массируя затекшую шею, Бет тоскливо улыбалась. Ее расстраивала не столько необходимость платить по счетам, и даже не столько непрекращающиеся грезы о минутах, проведенных на кухне у Хаммела, сколько болезненное ощущение, что весь опыт, накопленный ею в «Бостон-фонде» Палмерстайна, не в состоянии помочь управлять станцией. Однако постоянные мысли о Данке Хаммеле тоже ничем не улучшали ее положения. Может, все-таки следовало лечь с ним в постель, удовлетворить свое любопытство и успокоиться… Ее рука замерла.
С тех пор как она ушла от человека, тщетно вспоминавшего, где он был в тот вечер, когда Бет хозяйничала у него на кухне, прошло два дня. Данк Хаммел тогда, Данк Хаммел сейчас… Вполне достаточно, чтобы довести женщину до нервного расстройства.
С сандвичем в руке она прошла на склад и принялась распаковывать пачку с надувными подушками.
