Автор
В ангаре сгущались тени, где он провел последний испытательный срок. Бет переживала расставание с любимым местом работы и дыханием в груди чувствовала приближение новых вызовов. Взаимоотношения исчерпали свою силу, но осталась нерешенная судьба этого пространства — готовилась лирическая перезагрузка или тихий уход?...
— Выглядит очень красиво. — Она с любопытством рассматривала чертеж. — Красное дерево?
— С позолотой. Этим занимается одна бостонская фирма.
Бет была спокойна. Данк смотрел за тем, как она повернулась и пошла к яхте, оставляя следы грубых башмаков на цементном полу, усыпанном опилками. Элизабет пыталась осмотреть заднюю мачту «Беатрис». Если она и чувствовала на себе его взгляд, то не подавала виду. Следить за ее движениями было удивительно приятно, и Данк подивился тому, как же, оказывается, ему мало нужно.
Он вернулся к работе.
— Вам чем-нибудь помочь? — спросил он.
— Вполне достаточно и того, что этот ангар не пустует.
— Счастлив был оказать вам эту услугу.
— А сами-то вы разве не счастливы? Наверняка, рады.
— Сказать по правде, чертовски рад. Решиться на это было не так уж легко. Даже вы еще сомневаетесь во мне.
— Вы должны признать…
— Что Данку Хаммелу больше подходит костюм с иголочки и просторный кабинет?
— Пожалуй.
— И что это не вяжется с моей репутацией? Признайтесь, Бет, вы все еще наполовину убеждены, что однажды вечером я приду к вам с хмурым лицом и скажу, что у меня изменились планы?
— Вначале это бы меня ничуть не удивило.
— А теперь?
— Надеюсь, что вы сдержите свое слово.
— Само собой. Похоже, по крайней мере, половина местных парней ждет от меня того же, что и вы.
— Думаю, это было только в первый день. Я никогда не видела, чтобы кого-нибудь так быстро принимали.
— Вы расстроены?
Она облокотилась о кульман и внимательно поглядела на Хам мела.
— Если хотите знать правду, то да. С какой стати мне отрицать это? Никто из них, даже Мак-Глоски, до сих пор не принимает меня всерьез. Каждый из них сторонится меня, сомневается в моих советах и не признает за хозяйку. А тут приезжаете вы, и на станции начинается сплошной обеденный перерыв.
— Взгляните на это с их точки зрения. Все они знали вас еще девочкой. Вы выросли у них на глазах. Вы — дочь Чака, которая уехала отсюда, оставив их безутешными, поступила в университет, а потом вдруг бросила все и вернулась обратно — к семейному бизнесу и здравому смыслу.
— Так было нужно для яхт-клуба.
— Не только.
— А что еще? Они обижаются, что ими командует женщина, им подавай в хозяева мужчину!
Данк фыркнул.
— Это не обида. Больше похоже на страх.
— Страх?!
— В глубине души они уважают вас. Но вы вдобавок молоды и красивы, и они ужасно боятся попасть впросак.
— Впросак?
— Обычное мужское беспокойство о своем престиже.
