Автор
В ангаре сгущались тени, где он провел последний испытательный срок. Бет переживала расставание с любимым местом работы и дыханием в груди чувствовала приближение новых вызовов. Взаимоотношения исчерпали свою силу, но осталась нерешенная судьба этого пространства — готовилась лирическая перезагрузка или тихий уход?...
Он сардонически засмеялся. Если уж он не смог справиться с этим чувством вчера вечером, бессмысленно было рассчитывать, что сегодня все пойдет по-иному.
Конечно, он долго не сводил глаз с дремавшей Бет. Во сне она казалась спокойной, доверчивой и трогательно беззащитной. Ему редко доводилось видеть это выражение на лице Бет, перевозившей яхты или проводившей инвентаризацию. Стремление узнать эту сторону ее натуры быстро переросло в нестерпимое желание.
Когда к нему вернулся дар речи, Данк вошел в спальню и прислонился к дверному косяку.
— Здесь достаточно места. Зачем тебе ехать через весь город?
Она поставила чемодан на кровать.
— Нас разделит несколько кварталов. Очень неплохо.
— Если нас не разделит ничто, будет еще лучше. Только ты, я и эта пустая громадная кровать. — Его напугали слезы, брызнувшие из глаз Элизабет. — Мы здесь. Мы вместе. Никаких служащих, от которых надо прятаться, никаких помех… Бет, останься со мной.
— Я уже говорила. Прошлая ночь была у нас первой и последней.
— Ты не веришь в это. И я тоже.
— Нет, верю. Должна верить.
Борясь с желанием обнять ее, Данк прошел по комнате и сел на край кровати. Ботинок на нем по-прежнему не было. Часто вздымался и опадал шелк, облегавший грудь Бет. Данк медленно покачал головой.
— Скажи, почему ты больше не хочешь лечь со мной в постель?
— Зачем вступать в связь, которая скоро закончится?
— Затем, что я хочу обнять тебя, — прошептал он, встал и прикоснулся к Элизабет так бережно, словно та была стеклянной.
Бет затрепетала всем телом и протяжно застонала.
Он прижался лбом к ее виску.
— Прошлая ночь была чудесной.
— Да, — прошептала она. — Но это не может длиться вечно. Мы слишком разные. Рано или поздно это умерло бы само собой. У нас нет ничего общего.
В ее словах звучала такая страсть, что Данка начал душить страх. Только теперь он понял, как нуждается в ней, и эта мысль потрясла его.
— Не хочу думать об этом, — ответил Данк. — Первое января настанет так быстро, что не успеешь и глазом моргнуть.
Эти слова лежали на поверхности. Заглянуть дальше, в потаенные глубины своего сердца он не осмелился.
Бет умолкла, и Данк прикоснулся к ее лицу. В предыдущую ночь их бросило в объятия друг друга ожидание неизвестного. Но известное оказалось в тысячу раз более привлекательным, и Данк знал, что Бет тоже отдает себе в этом отчет.
