В огромном доме, где каждый уголок новаторски обновлен и экологически чист, ты словно оказалась в сказке. Открывая панорамные двери, непреодолимое исступление приглашает тебя к бассейну на высоте с закрытой зеленью вокруг и яркими фруктами из сада - от смородины до спелых яблок. А по соседству - мир: больница, супермаркет, парк. Здесь вдали от шума царит гармония природы, а рядом стучится человеческий уют....
Впервые в жизни Хаджиев убеждал себя поверить, хоть и скребло внутри что-то. Какие-то противоречия, доводы. И ревность горьким осадком в крови.
Никогда не ревновал. Залину он забрал у строгого отца, когда той исполнилось восемнадцать, и сразу же на ней женился. Из дома она не выходила, ни с кем, кроме прислуги, не общалась. Не было повода для ревности. Да и не было такого помешательства. Да, он любил жену. Любил, как мать своего сына, чистую, невинную девушку. Любил за то, что она безумно любила его и была покорной, преданной.
Снежана же на него действовала, как спусковой механизм. И сейчас вот, стояла, улыбалась, касаясь его еле ощутимо и дико приятно. Но даже не подозревала, что держит на поводке зверя. Одно её слово, и он сорвётся. Сожрёт всех. Обглодает кости и выплюнет. Но только не её.
Глядя в её большие, охуенно красивые глаза, пытался сообразить, как и когда так попал. В какой момент эта ведьма пробралась под кожу? Как ей удалось выдержать натиск Варвара и не сломаться? Откуда она взялась, такая правильная и цепляющая?
Достойная женщина.
— Ещё раз я увижу или узнаю, что рядом с тобой был мужик, и он не работает на меня — грохну его. Будь-то хоть сосед, хоть главнокомандующий полигона.
Она облизнула пересохшие губы, кивнула.
— Я поняла.
ГЛАВА 10
Очень вовремя он сказал про Юрия. Я почти поверила в свою ложь…
Знаю, подло и гадко так поступать. А ещё очень страшно. До трясучки. Если Марат узнал бы о моей лжи, то, наверное, просто убил бы.
Я, правда, пыталась сказать ему. Набрала в лёгкие побольше воздуха и… Он взял меня за горло. И всё. В этот момент я поняла, что осталась для Марата всё той же девочкой для развлечений, что и была раньше. Ничего не изменилось, кроме возникшей в моей душе симпатии к нему и его одержимости. Он просто хотел владеть мной. Безраздельно. Словно я какая-нибудь дорогая вещь. Но это точно не любовь.
Я не была уверена, на сто процентов, что Марат потащит меня на аборт и убьет своего ребёнка.
Он долго о чём-то раздумывал, словно прикидывал, можно ли мне верить. А потом взял за руку, повёл за собой. Уже в спальне сбросил пиджак и, швырнув его на кресло, подтолкнул меня к стене.
