В огромном доме, где каждый уголок новаторски обновлен и экологически чист, ты словно оказалась в сказке. Открывая панорамные двери, непреодолимое исступление приглашает тебя к бассейну на высоте с закрытой зеленью вокруг и яркими фруктами из сада - от смородины до спелых яблок. А по соседству - мир: больница, супермаркет, парк. Здесь вдали от шума царит гармония природы, а рядом стучится человеческий уют....
— И где мой сын? — а голос ледяной у стервы, как будто не она вчера о любви ему шептала.
Да, блядь, очень вовремя очередной бунт назрел. Ему как раз этого не хватало.
— Твой сын давно дома. Играет с Ахмедом. Ты тоже идёшь домой. Сейчас же, — приказал негромко, чтобы не пугать её, взял за руку. — А ты, сосед, сворачивайся активнее, не то придам ускорения.
Мужик его услышал. Подхватил коробку и бросился к машине, обходя Снежану стороной и даже не глядя на неё. Советчик, блядь, херов. Вырвать бы ему кадык за длинный язык, да не стоит этот лох Белоснежкиных переживаний.
Снежана попыталась сбросить с себя руку Марата, правда, быстро сдалась и всё же пошла следом. Уже в доме отошла от него, поманила к себе мелкого, который с интересом выглядывал из-за угла.
— Иди к маме, мой хороший. Ну, как дела? — присела рядом с ним, обняла. — Скучал? Прости мамочку, я немножко задержалась… — в голосе её уловил сожаление и стыд, и это взбесило ещё больше.
То есть, перед этим пацаном она извиняется, а на того, что в утробе носит насрать? Иначе, как объяснить всю эту херню?
— Иди в свою комнату, готовься ко сну.
Мелкий уловил напряжение в тоне Хаджиева и тут же сбежал, вырвавшись из объятий матери, а та взвилась змеёй, аж глаза блеснули яростью. Да, Белоснежка. Давно твой мужчина тебя не воспитывал. От рук отбилась.
— Что ты себе позволяешь, Хаджиев? Не смей приказывать моему сыну! И мне не смей! Я не твоя игрушка! И требую уважения к себе! И убери эти камеры, я в собственном доме чувствую себя какой-то преступницей.
Это когда он позволил этой женщине схватить его за яйца и управлять, как марионеткой?
— Молчать! — прорычал сквозь зубы, вперившись в неё потемневшим взглядом, на что Снежана воинственно вздёрнула подбородок."
"— А что ты сделаешь? Снова начнёшь меня запугивать? Шантажировать сыном? Что? Может, приставишь ко мне Ахмеда? Так мы всё это уже проходили, Марат.
— Мы поговорим об этом позже, Снежана.
