В огромном доме, где каждый уголок новаторски обновлен и экологически чист, ты словно оказалась в сказке. Открывая панорамные двери, непреодолимое исступление приглашает тебя к бассейну на высоте с закрытой зеленью вокруг и яркими фруктами из сада - от смородины до спелых яблок. А по соседству - мир: больница, супермаркет, парк. Здесь вдали от шума царит гармония природы, а рядом стучится человеческий уют....
Но звучало это всё так, будто он сбегает. Как трус последний. Облажавшийся засранец.
— Не бросаешь? А что тогда? — внешне она была спокойна, но внутри явно творилось что-то нехорошее. Бледная, измученная. Надо, наверное, сначала её врачам показать.
— Я буду приезжать к тебе… Иногда. Но поживём мы пока отдельно. Пока всё ни уляжется… Это для твоей же безопасности, — а он не замечал за собой таланта ко лжи. Всё новые грани открываются.
Тая резко отстранилась, словно обожглась, и Али чуть ли не впервые в жизни испытал стыд за своё поведение.
"— Приезжать будешь? Как к любовнице? На чашечку кофе и перепих по-быстрому? А потом снова уйдёшь? И в чём тут моя безопасность? А, может, ты злишься на меня или обижен за что-то? Я долго тебе голову морочила, да? Или пока меня не было рядом, ты понял, что без вредной девчонки жизнь лучше? — она не плакала, не истерила, но её слова били прямо в цель. Метко и больно. Куда там пуле.
— Прекрати, Таисия, — буркнул строго, наградил её хмурым взглядом, а девушка вздёрнула подбородок, по всей видимости, не собираясь сдаваться. Наверное, за несносный характер он её и полюбил.
— Прекратить, значит? А я, дура, поверила тебе. Думала, ты влюбился, звезду с неба мне достанешь. Только я звёзд не просила. Я вообще ничего не просила. Кроме того раза, когда просила меня спасти. Что, обузой оказалась, да? Когда дело зашло дальше постели, понял, что отношения не для тебя? Почему ты тогда не отпустил меня, когда просила? А теперь что? Я полюбила тебя, доверилась, а ты меня списал! Пошёл ты, Балиев! — дёрнула ручку двери, благо, Али предусмотрел такое развитие событий и заблокировал замки.
Схватив её за запястья, рванул на себя и обездвижил.
— Успокойся, малышка. Перестань. У меня даже в мыслях не было списывать тебя.
— Нет, — ответила твёрдо, одарив его злым взглядом. — Мы больше не встретимся, если сейчас оставишь меня! Я не буду любовницей! Только женой!
Глядя на неё, поражался, как эта девочка, только что пережившая похищение, угрозы, всё ещё не сдаётся. Не плачет, не ноет. Маленький воин.
