В огромном доме, где каждый уголок новаторски обновлен и экологически чист, ты словно оказалась в сказке. Открывая панорамные двери, непреодолимое исступление приглашает тебя к бассейну на высоте с закрытой зеленью вокруг и яркими фруктами из сада - от смородины до спелых яблок. А по соседству - мир: больница, супермаркет, парк. Здесь вдали от шума царит гармония природы, а рядом стучится человеческий уют....
Появилось зудящее желание позвонить Марату и спросить, не его ли там люди с полицейскими общаются. Но… Наши отношения — одно сплошное «НО». С другой стороны… Будь там люди Марата, знай он, где я нахожусь, разве не пришёл бы? Не оттащил бы за волосы обратно?
Голоса стали тише, а я превратилась в сплошной слух. И ничего. Слов не разобрать. Даже интонацию не уловить. Судя по всему, они отошли подальше от двери.
Выключив свет, чтобы меня не было видно, подошла к окну. Несколько мужчин стояли у стареньких ворот.
Мужчины в темных пальто и кожаных куртках оставались для меня загадкой, пока один из них ни повернулся к дому передом, и мне удалось рассмотреть его лицо.
— Ох… — выдох застрял в горле, и я закрыла рот ладонями, чтобы не вскрикнуть."
"Но почему не пришёл Марат? Не посчитал нужным? Я ему больше не интересна? Наблюдал издалека, чтобы… Чтобы что?!
Прижав руки к груди, замерла в ожидании. Что бы сейчас ни произошло, я сама во всём виновата. Сбежала практически из-под венца, плохо спряталась. Подвергла своих детей риску.
А теперь за моей дверью собрались бандиты и полицейские.
— Марат… Защити меня, прошу.
Уж лучше он…
* * *— Я не женюсь на той, которую ты планируешь мне подсунуть, отец. У меня есть женщина. И она носит под сердцем моего ребёнка.
Саид прищурился.
— Твоя женщина чеченка?
— Нет.
— Тогда о каком браке с ней может идти речь? Ты женишься на чеченке. Это приказ!
Марат вздохнул, упёрся руками в подоконник, уставился во тьму.
— Ты ничему не учишься, Марат. Однажды ты решил, что хочешь жить здесь, в этом городе разврата и греха. Я был против, но ты меня ослушался. Я отпустил тебя и теперь каждый день вижу, как рыдает твоя мать.
