Роман посвящен деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности СССР в 80-е годы. На даче под Москвой совершено убийство известного писателя. Уголовный розыск и прокуратура расследуют преступление, распутывая сложный клубок событий и обстоятельств, связанных с жизнью жертвы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «ИСТИНА»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман посвящен деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности СССР в 80-е годы. На даче под Москвой совершено убийство известного писателя. Уголовный розыск и прокуратура расследуют преступление, распутывая сложный клубок событий и обстоятельств, связанных с жизнью жертвы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман посвящен деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности СССР в 80-е годы. На даче под Москвой совершено убийство известного писателя. Уголовный розыск и прокуратура расследуют преступление, распутывая сложный клубок событий и обстоятельств, связанных с жизнью жертвы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глядя на эти славные бастионы прошлого, Казаринов думал об истоках ностальгического чувства. Почему новое, кажущееся таким современным, не волновало его? А эти домики с узорной кирпичной кладкой или затейливой резьбой вызывали неосознанно нежное чувство? Видимо, конструктивизм и пришедший ему на смену модернизм чужды национальной русской архитектуре. Архитекторы должны искать подлинно традиционное, а не слепо копировать западные образцы.
— Подъезжаем, — сказал Тарасов.
Машина въехала на улицу, зажатую заборами. Они были плотны и высоки и напоминали крепостные стены. В них не хватало только бойниц.
Машина остановилась.
— Здесь, — сказал Тарасов.
Казаринов вылез из машины, огляделся. Ослепительно жаркое солнце висело над городом. Слабый ветерок надувал под ногами барханчики пыли.
— Н-да, — сказал Казаринов, — мрачновато здесь.
— Такой уж район, — пояснил Тарасов, — дома в основном собственные, да и народ в них живет своеобразный.
От калитки дома к ним шли капитан КГБ и майор милиции. Они подошли, бросив руку к козырьку.
— Товарищ подполковник… — обращаясь к Тарасову, начал капитан.
— Потом, Есымбаев, потом. Пойдемте.
Они вошли во двор, аккуратно выложенный битым кирпичом. Дом был собран на века — из просмоленных бревен, наличники на окнах аккуратно подкрашены, стекла пристроенной к дому террасы расписаны разноцветными петушками.
Эта дощатая пристройка выглядела нелепо и странно рядом с основательно сработанным домом. Вообще в этом дворе было много нелепого.
От ворот до калитки землю замостили битым кирпичом, а по бокам, рядом с деревьями, чернели ямы с брустверами засохшей земли.
Когда Казаринов оглядывал участок, то ловил себя на мысли о том, как много дел начинал и бросал хозяин этого дома. Вон недостроенная летняя кухня. Доски почернели от дождя, кирпичи печки потрескались и облупились. Рядом голубятня, тоже недостроенная, и валяется на земле поржавевшая клетка для птиц.
На всем на этом отпечаток характера хозяина, и Казаринов подумал, что, видимо, покойный Сичкарь был истеричен и вздорен.
На лавочке, тоже недоделанной, видимо, хозяин хотел придать ей форму садовой скамейки, сидела женщина. Она была относительно молода и миловидна. Только лицо у нее было какое-то странное, безвольное и мягкое.
— Это Баранова Серафима Алексеевна, гражданская жена Сичкаря.
— Жена, она всегда жена, а штамп в паспорте — формальность, — ответил Казаринов.
— Это у вас, Евгений Николаевич, взгляд широкий, столичный, а у нас в провинции иначе оценивают…
— Глеб Васильевич, — Казаринов вспомнил имя Тарасова, — никакой штамп в паспорте не может стать гарантией нормальной жизни. А как складывались отношения у Сичкаря и Барановой?
— Странно. Она в основном жила дома.
