Я немного рассказала о том, как жила в Домисе, а Роффе поделился, что оканчивал академию, когда стало известно об отравлении короля, королевы и наследника, поэтому он так и не прошёл практику, но диплом получил. Тогда были тяжёлые времена не только для нашей семьи, но и для всего Абикарда.
– В академиях процветает взяточничество и вопиющие нарушения устава. Многие не выдерживают гнёта старших товарищей или ещё хуже – не выживают по политическим причинам. Вспоминать твоих родителей считается преступлением, их имена стираются из учебников истории. И пока у нас не отлажено книгопроизводство, стираются они самым варварским образом – вырыванием страниц.
– Я об этом не задумывалась…
– Любой переворот начинается здесь, – Роффе дотронулся до виска. – Нужно извратить информацию, тогда легче будет управлять массами. Его величество Торнберт и его приближённые постарались.
– Думаешь, он это начал? – спросила я тихо. – Мне хочется верить, что он попал в руки не тех людей.
– Возможно, ему хорошо промыли мозги, а может… – Роффе взглянул на меня серьёзно, – вторым братьям никогда не нравится преимущество старших.
В это не хотелось верить. Просто Торнберт был ещё ребенком, несмышлёным и легковнушаемым.
На обед мы отправились вместе. Я села рядом с Джули по правую руку от короля, а фрейлины – напротив. Сивилла рассказала о том, как съездила домой и как чудесно в их поместье. Все слушали её с неподдельным интересом… особенно мы трое, зная, что это неправда.
– Джули, передай, пожалуйста, соль, – попросила я, и фрейлина кивнула, потянувшись за солонкой.
Её рукав задрался, обнажая запястья с россыпью зелёных крапин. Застыв, я не сразу сообразила, что девушка уже суёт солонку мне в руки и ожидает, когда же я возьму её. Неужели она вскрыла записку, предназначенную Ямину? А если обе, тогда у неё остались бы ещё и розовые пятна? Однако я видела лишь зелёные. Кто её относил?
– Спасибо, Джули, – улыбнулась, наконец забирая соль.
Значит, моя фрейлина не просто помогает мне, но и следит за мной. А ведь кучер был достаточно занят вчера, чтобы следить за тем, как я ругаюсь с храмовником, а Джули была близко и отвела меня в сторону. И могла рассказать об этом случае Роффе.
– Ваше высочество, как вам гусятина? – спросила Нилла. – Мне кажется, этот ягодный соус придаёт особый вкус блюдам.
– Она будет подана на свадьбе, – вставил Роффе. – Моё любимое блюдо.
А мне кусок в горло не лез. Значит, не такая уж Джули и преданная.
