Не одобряли мой отъезд, не делая поправки на возраст. Они не желали слышать оправданий, им важнее было оклеветать и заклеймить.
Последняя ступенька была преодолена, и свет наконец перестал слепить глаза. Я смогла осторожно оглядеться и пройти вперёд, к возвышению, где для меня был приготовлен трон. Один из трёх – два выполнены в стилистике Абикарда, а третий, из чернёного металла, с гербом Рагная на обивке спинки, явно ожидал его темнейшество Ямина. Фрейлины встали за моей спиной, словно верные тени, с которыми мне было легче переживать палящие лучи пересудов.
Меня изучали, обсуждали, поглядывали исподтишка, а то и в открытую смотрели с неодобрением, лишь в последний момент отводя взгляд, едва замечали мой встречный интерес. Знать Абикарда претерпела значительные изменения: мало кто остался на прежних позициях, что и при моём отце, а многие из тех, что не имели титула, возвысились и стали вхожи во дворец.
Невольно скосила взгляд на Джули, только сейчас задумавшись о том, что ей довелось пережить, чтобы остаться во дворце. Я была недостаточно искушена в придворных интригах, потому и не задалась этим вопросом изначально.
Слева от возвышения заметно выделялась делегация фейри: пятеро худощавых молодых мужчин с удлинёнными заострёнными ушами и большими миндалевидными глазами – ярко-сиреневыми, с отливом в розовый. У них были угловатые, резкие черты, словно вся пятёрка сошла с картинок из детских сказок. Мне они казались ужасно похожими, будто все на одно лицо. Наверное, так часто происходит, когда мы видим представителей других рас.
Двигались они потрясающе – легко, невесомо, плавно. Фейри чтили природу и очень любили музыку и танцы. Все эльфийские города были окружены и пронизаны растительностью. Или правильнее сказать – их города вырастали в лесу? Жители Эйфиля, как и демоны, тоже имели крылья, но невесомые и прозрачные, словно у стрекоз, с переливами оттенков и игрой света на жилках. Камзолы на фейри были по абикардской моде, но сшиты из ткани с цветочным орнаментом, что придавало их образам необычности и диковатости, так привлекающей взгляд.
– Какие же они… яркие, – выдохнула Сивилла, глаза которой, кажется, даже покраснели от столь невыносимой для неё картины. – Совсем не мой типаж.
– А кто твой типаж? – спросила я с улыбкой.
