— А что значит слово «классно»? — спросила я, ибо узнать очень хотелось.
Мужчина призадумался.
— Без понятия. Впервые слышу. Всё! Довольно отвлекатся. Ближе к делу. Сейчас тебе нужно поставить руки друг напротив друга, повернув тыльной стороной наружу.
Я сделала, как сказали и выжидающе посмотрела на Огая.
— Теперь мысленно представь как по вена бежит теплая родная волна. Объяснений ей нет, нужно просто чувствовать.
С этим возникли трудности. Я толком не понимала, как это делать.
— Всё-таки тяжело учить взрослых людей, которые никогда не колдовали. С детьми легче. У них еще нет закостенелых установок, которые мешают.
«Взрослых людей, которые никогда не колдовали»… Но ведь я раньше была обучена магии. Или нет? Если да, то почему мне так нелегко дается простое на взгляд Огая заклинание.
— Анна, не ищи этому объяснения. Просто делай, как чувствуешь.
Вдох, выдох. Соберись, тряпка! Я закрыла глаза, пытаясь изо всех сил выжать хоть что-то. Вроде бы начало получатся. Огай сказал:
— Во-о-от! Это именно то, что я хотел. Давай, ещё чуть-чуть!
Поднять веки не решалась — вдруг спугну магию? Потому я просто продолжила буквально тужится телом, чтобы хоть что-то из меня да вышло. Когда стало ясно, что всё и от меня больше ожидать нечего, я посмотрела на результат своих стараний.
Маленькое, практически незаметное кривое нечто оранжево-желтого цвета парило между ладоней. Не прошло и пяти секунду, как сгусток пропал вместе со звонким хлопком.
— Э… — только и смогла издать я. — Скажи, Огай, насколько это плохо?
— В академию бы не взяли. — Ответил он, тоже расстроенный. — Даже на должность уборщицы…
— Твою ж! — воскликнула я, отбегая от падающего шкафа. Быть приплюснутой не очень хочется. Раздался звон — этой мои драгоценные настойки, зелья и порошки рассыпались. Это рассыпались годы не только моей жизни, но и мамы, бабушки, а, возможно, и прабабушки. Что ж… Очень печально. А вот нефиг было такой высокий и неустойчивый шкаф делать.
— Все хорошо? — вбежал в лабораторию Милон. Перепуганные, взволнованный. Своими большими светлыми глазами цвета океана он смотрел на меня и улыбался. — Да, все хорошо… — выдохнул он.
— Издеваешься, да? — надулась я. — Вот сейчас заставлю всё обратно по банкам рассортировывать — будешь знать!
— Я не смеюсь над то… Над вами, моя госпожа. — Он низко поклонился, а после пошел к шкафу. — Раз уж вам нужно все это рассортировать, то я займусь этим сейчас же.
— Ты дурачок, да? — вопросила я. — Встань. Я сама с этим разберусь.
