Допив остывший земляничный чай, придерживаясь ладонью о стены, приблизилась к двери и тихонько ее приоткрыла.
Рядом, подпирая стену плечом, возвышался неприступный и мрачный Кейн. Телохранитель на месте. Можно выдохнуть с облегчением. Бегло оглядела широкий пустой коридор, убедилась в царящей в замке тишине и безмятежности и вернулась обратно в спальню.
Стемнело. В камине потрескивали угли, разожженные ночники разливали по комнате теплый свет. Не чувствуя аппетита из-за целебного отвара, который весь день пила по наказу семейного лекаря, я осторожно вернулась к кровати, забралась под воздушное одеяло и, стараясь от всего отрешиться, закрыла глаза.
… Пробуждение было резким.
Ночной дождь гулко тарабанил по каменным стенам и тонким стеклам, стекал с крыши фонтаном. Камин потух, озаряя непроглядную тьму лишь тусклыми оранжевыми искорками поленьев. Ночники были погашены, шторы задернуты. А еще… меня от макушки до пят пробрал леденящий кровь ужас — в спальне ощущалось чужое присутствие. В сумраке звенела темная магия. Она неторопливо ползла к изножью мебели, ластилась над коврами туманным маревом.
Инстинктивно сжалась под одеялом, до рези в глазах всматриваясь в стену мрака вокруг. А в следующий момент из легких вырвался сдавленный вскрик. Лицо согрело теплое дуновение, и я отчетливо расслышала над собой тяжелое мужское дыхание.
Гнетущая тишина ошпарила нервы открытым пламенем.
Закаменев до кончиков пальцев, я обратилась в острый слух, тревожно улавливая шум дыхания над головой. Но сердце так громко колотилось, что этот звук вскоре померк.
— Тише, Ио, — знакомый бархатный баритон вырвал из омута животного ужаса, — это я.
— Что вы делаете в моей спальне? — Прошипела, с усилием совладав с осипшим голосом.
— Пришел увериться, что с тобой всё в порядке.
— Я была в порядке. Пока вы не явились среди ночи и не испугали до полусмерти, — процедила в призрачное мужское лицо. — Как вы вошли? Я заперла дверь изнутри.
— Ты забыла закрыть окно, — усмехнулся дракон. И жадно втянул мой запах, едва уловимо скользнув носом по щеке.
— И это повод врываться в покои без разрешения?
— Ты — моя жена. Мне не требуется повода.
— Ошибаетесь, милорд. — Возразила бесстрашно. Откинула покрывало, села рывком и сразу об этом пожалела. Забинтованное плечо прострелила острая боль.
Утопающая в сумраке мужская фигура странно дернулась. Словно на секунду разделила со мной болезненное головокружение, озноб и сковавшие тело мучительные судороги.
