Автор
Новый мир Алексы погружается в ужас и хаос, когда дом вокруг начинает гореть как факел. Она отчаянно ищет выход из ситуации, но каждый шаг кажется последним. Внезапный шёпот за её ухом привлекает внимание к неожиданным возможностям, которые могли бы спасти ее жизнь.
Может, так зовут его ящера? Но тогда он впервые говорит с ним как с равным, как с тем, кто всё понимает.
Рэй поворачивает голову ко мне:
– Алекса, смотри только мне в спину. И постарайся ни о чём не думать. Не гляди по сторонам.
– Не смотреть никому в глаза. Я помню.
Я всё помню, всё понимаю, верю и хочу верить, что Рэй защитит меня в любом случае, но в теле появляется предательская дрожь. И хотя сейчас я не касаюсь его высочества, но он, похоже, это чувствует. Неужели ящер подсказал?
Рэй поджимает ноги и разворачивается ко мне лицом:
– Алекса.
Я делаю глубокий вдох. Как перестать бояться, когда каждая клеточка тела чувствует опасность, а душа, или что там у меня есть, личность? Личность моя тоже ещё не забыла, как её убивали. Вдох глубокий.
– Посмотри мне в глаза, – просит Рэй.
Я погружаюсь в глубокие горные озёра. Бездонная синева.
– Вот так лучше. Постарайся остаться там, – Рэй поворачивается ко мне спиной.
Наш ящер переходит во второй ряд, уступая место рядом с Ротаном высокому поджарому воину.
Мы трогаемся с места, набирая скорость, и неотвратимо приближаемся к тому, что ждёт нас за поворотом.
Глава 12. Алекса. Ящер
Сразу за поворотом дорога резко берёт под уклон, и я невольно наваливаюсь на спину Рэя.
Рэй в кожаном доспехе, но даже через плотную кожу куртки я чувствую, как под моей щекой перекатываются его сильные мышцы. Врасти бы внутрь и спрятаться от всех проблем и угроз нового мира. Он так близко, что я чувствую очаг его энергии. Хранилище, так они его называют. А у нас на занятиях по цигун это именовалось средним котлом. Вот только почувствовать эти котлы в немагическом мире получалось плохо и очень напоминало самовнушение.
А здесь – вот он! Даже стараться не надо. Я чувствую одновременно Огонь и Воду, они причудливо переплетаются между собой. Самый подходящий образ, который вылавливаю из своей памяти, – это эмблема Инь-Ян, только не обычная чёрно-белая, а оранжево-синяя, с огненными сполохами на волнах и причудливыми голубыми всплесками среди языков пламени. И никаких столкновений между двумя стихиями. Ни шипения, ни пара. Удивительно.
