Я протер лицо ладонями, Аршад запустил пальцы в волосы… Мир, который мы только что собирались спалить к Нергалу, сузился до маленького коридора-предоперационной. Где едва не закончилась наша с братом жизнь…
— Я скажу, когда вы сможете ее увидеть, — последнее, что нам досталось, и мы остались одни.
Снова ноги отказались служить, и я уже уселся на пол, чувствуя, что в следующий раз встану, только когда меня позовут к Мире. Аршад продолжал буравить стену, когда я открыл рот:
— Я предлагаю дать ей выбрать самой…
— И так ясно, кого она выберет…
— Я не про тебя и меня, тут выбора как раз нет, — поднял голову и заглянул брату в глаза.
Аршад сжал зубы, но перебивать не стал. — Пусть решит, как быть, чего она хочет… Понятно, что поздно, но все же. У нас один шанс, Аршад. Если она скажет идти нам обоим к Нергалу — соберемся и пойдем, понял? Я покажу дорогу…
Аршад вдруг горько усмехнулся, запрокинул голову и тяжело вздохнул.
— Мне все равно, что ребенок твой, — смотрел я на него.
— Сын меня сегодня к себе не подпустил… — отрешенно отозвался он. — Но это не значит, что я его с радостью оставлю тебе.
— Будем как-то делиться, — пожал я плечами. — Каникулы, выходные… все, как у людей. Или потеряем обоих. Ты слышал.
Аршад прикрыл глаза на секунду:
— Я не могу без нее, — сжал он кулаки, и я уже подумал, что мы возвращаемся к тому, на чем закончили. Но он открыл глаза и решительно покачал головой: — Но и потерять ее навсегда — еще страшнее…
Мы замолчали на какое-то время.
Было понятно, что принять произошедшее нужно прежде всего ему. Мира его не выберет… Почему? Потому что до меня, наконец, дошло, зачем мантикора решила забеременеть от джинна…
Чтобы спасти всех. Меня, его… Если бы она оказалась сейчас беременна от меня, Аршада бы это не отрезвило, а обозлило еще больше. Я бы примчался за ней, скорее всего — в последний раз в жизни, а Аршад бы растил нелюбимого сына. Как когда-то мой отец растил его самого.
"
"Но его она не выберет. Я видел это в ее взгляде, чувствовал, как рванулась ко мне там, в пылающей спальне…
— А если она не захочет? — опустился рядом Аршад. — Если предпочтет забрать ребенка и не давать?
— Если прекратишь воевать и нагнетать обстановку — я буду на твоей стороне.
— Ты? На моей? — усмехнулся он, но я услышал еле заметный надлом в его голосе, понимая — он согласится.
Мы обменялись долгим взглядом, и не было сил отвести глаза.
