В заключенной аничной крепости Лайесс, генерал Вейж решает отправить мужчин в столицу и женщин в монастырь как условие перемирия. Земли и сам замок становятся его наградой за подчинение приказам о мирном соглашении. Однако некоторые гордые дворяне остаются непоколебимыми, заперевшись в крепостях и отказываясь уступить свои владения. Лайессы же категорически не желают подчиняться условиям перемирия....
Похоже, «Истинная для генерала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Он вам не простит, – хрипло сказала Эжени, даже не пытаясь встать. – Отомстит, вонзив кинжал в спину при первом удобном случае!
– Зарвавшихся щенков надо учить, – ответил Вейж, удивляясь тому, что слабый голос девушки позволил ему взять под контроль то, что полыхнуло внутри. – Помочь вам встать?
– Может быть, лучше позвать мою служанку? – неуверенно ответила леди. Ей казалось странным то, что генерал не выпускает ее из поля зрения, защищает и вообще находится рядом. Примерно так лорд Лайесс следил за своей леди.
Лорд Лайес был суров, но рядом с женой смягчался сердцем. Слова ей не сказал, когда в замке появилась истощенная женщина с огромным животом.
О том, что она не родная дочь, Эжени узнала лет в шесть. Она тогда училась читать и с интересом читала любые надписи. В день памяти усопших семья всегда ходила на кладбище, и леди рассказывала сыновьям про их предков. А Эжени подводила к маленькому камню в углу и говорила:
– Тут лежит леди Амадея Борх, последняя из Борхов.
Девочка проникалась атмосферой, укладывала букетик цветов на невысокий холмик, обложенный дерном, и уходила со всеми. А в шесть лет смогла прочитать надпись. Она гласила: «Леди Амадея Борх, последняя из Борхов, родилась… умерла… Мать Эжени Борх-Лайесс».
"Эжени потом часто думала – зачем леди Лавиния приказала выбить эту надпись на надгробном камне подруги? Боялась, что умрет, не раскрыв Эжени тайну? Или не хотела привязываться к приемной дочери? Кто теперь знает? Спросить некого.
– Ваша служанка примчится с криками, что ее леди обижают, и переполошит весь замок, – сказал генерал и легко поднял Эжени, так, что ее рану лишь немного дернуло под повязкой. – Я приношу вам извинения за своего офицера.
