Автор
Мышонок Я попалась — не на улице, а в главной спальне инквизитора. Он стоял надо мной с распахнутой рубашкой и жарящимися от секса руками, прижимая меня к стене так, что я была как зажатый мяч. "И что у нас тут за храбрая маленькая мышка?" — шептал он надо мной, нависая, словно волк над детенышем....
– Стоять! – крикнул мне инквизитор поставленным командным голосом."
"Может, это и работало на других, но мне такой приказ только добавил скорости. Я спрыгнула почти бесшумно, хотя и не так аккуратно, как могла бы в нормальном состоянии, приземлилась на крышу и побежала, сжимая в руке заветный артефакт. Мой ключик в спокойную жизнь, где меня не найдут прихвостни короля.
Справа щелкнуло магическое лассо, немного не дотянувшись до меня. Надо было двигаться быстрее, неожиданней.
Я оттолкнулась от конька и перепрыгнула на другую крышу.
Перед тем как спуститься на землю, я оглянулась. Между нами было добрых три квартала, но казалось, что инквизитор совсем рядом, я гляжу в его чёрные глаза и тону в них.
Часы на храмовой башне пробили полночь, и народ весело заулюлюкал, радуясь наступлению праздника Вселюбящей. Я послала инквизитору издевательский воздушный поцелуй, прекрасно зная, что он смотрит и видит, спрыгнула в самую толпу на главной площади и сняла маску.
Миссия была выполнена.
– Мама! Он тоже объявил отбор! – через галерею комнат разнесся визгливый голос моей «сводной сестры». – Я должна туда попасть!
Затем воздух наполнил приближающийся стук каблуков. В комнату влетела Элиза и, даже не взглянув на меня, кинулась к «маменьке». Герцогиня неодобрительно нахмурилась при виде дочери, но ничего не сказала и лишь отложила шитье.
– Смотри! Объявление об этом есть в утренней газете! – Элиза продолжала верещать.
Мне очень захотелось покинуть комнату, но серебряные канделябры были еще не отполированы, и герцогиня бы меня не отпустила. Поэтому пришлось выслушивать восторженные возгласы «сводной сестры» о великом и ужасном Главном инквизиторе, который, наконец-то, решил жениться.
Я не понимала, что хорошего в том, чтобы стать женой этого мужлана. Сразу вспомнилось, как он прижимал меня к себе, какие у него сильные руки, упругие мышцы и хрипловатый, проникающий под самую кожу голос… Ладно. Что-то хорошее все же было.
Видимо, я слишком громко хмыкнула.
– Мелина! – одернула меня герцогиня. – Ты задумалась, с какой стороны еще не чищено?
Я закатила глаза, повертела канделябр и, оставшись довольной своей работой, перешла к следующему. Я носила гордое звание «падчерицы» уже месяц, но с каждым днем все больше понимала, что меня, скорее, воспринимают как очередную прислугу в доме герцогини, а не как приемную дочь.
