Я расслабилась, забыв обо всём на время. Но галлюцинации продолжают мешать — кажется, я снова в зале корпоратива, даже несмотря на явные признаки, что это всего лишь воображение. Чем дольше здесь оставаться, тем сложнее будет поверить, что всё вокруг — и люди, и события — могут быть реальны. Пора признать, что новые обязанности окончены в самом начале....
Снаружи меня встречает только запах разложения, оставленный Хаосом.
Моя истинная исчезла.
Растираю запястье, надеясь, что ящерица снова проявит себя и подскажет. Но пусто. Дракон зол и растерян.
«Нет р-рядом, — рычит он. — Не чувствую».
Подходит Вальгард:
— Леди Аттерлани жива, ушла через портал Академии.
Я смотрю на него и не сразу соображаю, что именно он говорит, и какое вообще мне дело до Аттерлани.
— Портал? — повторяю последнее слово и спохватываюсь, на краю сознания шевелится какое-то подозрение.
— С одной из своих служанок. И была очень зла. Оставила нам на память своего фамильяра в виде ледяного украшения.
Мне плевать, в каком настроении отбыла Альва. Мне на всё и на всех сейчас наплевать. Морщусь от боли в груди: сердце стянуто железными прутьями.
— Стражи не отлучались? Адриана не могла уйти порталом?
Вальгард качает головой:
— Стражи не идиоты: не посмеют оставить пост, даже если мир рухнет. Они знают, что я с ними тогда сделаю. Айварс, если её нет в Академии, значит, её захватили и увели тем порталом, которым пришёл Хаос.
— Откуда они могли узнать?
— То, что она огненная драконица? Несколько человек об этом знало: слуги, маги-целители. Я выверну всех наизнанку. Но, думаю, её выкрали не как огненную, а именно как твою пару.
— Я идиот, — хлопаю себя по лбу. — Как же мне в голову не пришло? Я же сам сегодня рассказывал Адриане, что защита Айсгарда раньше держалась на истинной связи.
— Извини за прямоту, ты успел… сделать вашу связь прочнее? Когда связь укрепляется, легче понять, где её искать.
Я медленно качаю головой.
— Рия… — осекаюсь, вспомнив, с какой ненавистью она кричала, что не позволит называть себя так. — … Адриана была не готова. Я не насильник.
Вальгард закатывает глаза:
— Кто говорит о насилии? Неужели так сложно соблазнить свою истинную? Да у неё глаза светились, когда она на тебя смотрела.
Стискиваю зубы. Видел бы он, как светились её глаза, когда я вынужден был надеть ей этот проклятый браслет.
— Если бы ты вчера не ворвался к нам в спальню… — сверлю его взглядом.
Кажется, до Вальгарда доходит. Он смотрит обескураженно и начинает неуверенно оправдываться:
— Истинная Кристера погибла бы. Кто же знал?
Сжимаю кулаки в бессильной ярости.
— Но как они её учуяли? На ней был браслет с саламандрой.
— Погоди, — оживляется Вальгард.
