Я расслабилась, забыв обо всём на время. Но галлюцинации продолжают мешать — кажется, я снова в зале корпоратива, даже несмотря на явные признаки, что это всего лишь воображение. Чем дольше здесь оставаться, тем сложнее будет поверить, что всё вокруг — и люди, и события — могут быть реальны. Пора признать, что новые обязанности окончены в самом начале....
— Так покажешь, как открыть плиту изнутри?
Альва пожимает плечами:
— Изнутри даже проще, чем снаружи, но зачем это тебе? Чтобы ещё больше страдать, зная, что один из замков открыт, а ты не можешь этим воспользоваться?
— Ну это будет моей заботой.
— Тогда смотри.
На этот раз я внимательно слежу за рукой Альвы. Действительно, несложно.
— Ну всё, с тобой было интересно, и, быть может, я даже буду навещать тебя здесь, когда мне станет скучно. Очень уж ты необычная. Шагай вперёд. Мне ещё в Восточный Предел надо лететь и желательно сегодня.
— Кто это?
— Ты даже этого не знаешь?
Пожимаю плечами:
— Я здесь недавно.
— Один из братьев Айварса. Мы пришли.
Магический шар взлетает под потолок и разрастается, освещая пространство. Синий свет выхватывает из тьмы неподвижные силуэты. Когда я понимаю, что это застывшие фигуры людей, ахаю.
— Что тебя так встревожило? — к Альве возвращается её обычный язвительный тон.
Я больше не слушаю, что она говорит, медленно иду по кругу. В самом центре стоит прозрачная стела, которую видно только потому, что синий свет танцует на её гранях, спинами к ней сидят женщины с закрытыми глазами. Их руки привязаны к подлокотникам, тела охвачены широкими лентами и удерживаются плотно прижатыми к стеле. Женщин трое. Точнее, две из них молоденькие девушки, совсем юные и одна вроде постарше.
И едва удерживаюсь от крика, когда она неожиданно открывает глаза: тёмные глубокие и невидящие. Из-за мертвенного освещения непонятно, какого они цвета, но я догадываюсь. Они пронзительно-синие, как у её сына.
— Узнала, — констатирует Альва. — Садись, твоё место свободно.
Она указывает мне на соседнее кресло. Оно единственное никем не занято.
Не успеваю подумать о попытке сопротивления, как ошейник мягко напоминает о себе. Словно во сне поднимаюсь по ступенькам. Вот, что меня ожидает. Это страшнее, чем умереть. Может, стоит рвануться и кинуться на Альву? Смерть от удушья теперь кажется мне предпочтительнее.
— Ну попробуй, — говорит чудовище с лицом красивой женщины. — Если ты сейчас подумала о том, чтобы напасть на меня, то зря. Просто потеряешь сознание, и мы даже проститься не успеем.
