Я расслабилась, забыв обо всём на время. Но галлюцинации продолжают мешать — кажется, я снова в зале корпоратива, даже несмотря на явные признаки, что это всего лишь воображение. Чем дольше здесь оставаться, тем сложнее будет поверить, что всё вокруг — и люди, и события — могут быть реальны. Пора признать, что новые обязанности окончены в самом начале....
Сильные пальцы смыкаются на моём запястье, и в следующее мгновение меня укладывают рядом так быстро, что я даже ойкнуть не успеваю.
— Кому тут у нас не спится? — мурлычет он, словно большой кот, поймавший неосторожную мышь.
— Я просто хотела узнать, как ты.
— Теперь прекрасно.
Айварс прижимает меня к своей груди, ласково целуя в макушку, и я плавлюсь, впитывая жар мускулистого тела, вдыхая запах, ставший для меня самым желанным. Сейчас между нами только тоненькая ткань моей сорочки, потому что халат самым предательским образом сполз с плеч и распахнулся, ну и ещё кусочек одеяла, который я успела набросить на самые интимные места.
— Ты по мне соскучилась, я знал, что ты не выдержишь и придёшь.
Айв, коснувшись пальцем подбородка, поднимает вверх моё горящее от смущения лицо, хорошо, что в темноте этого не видно, проводит носом по моей скуле, и я замираю, потому что по моему телу проносится огненная лавина.
— Я не должен был оставлять тебя, — шепчет он, касаясь уголка моего рта.
Вальгард уже рассказал мне обо всём, что произошло после моего похищения.
И я сама обхватываю его руками, прижимаясь всем телом.
— Адриана, — голос Айварса становится хриплым. — Тебе лучше уйти сейчас. Ещё немного, и я не выдержу.
Я взрослая девочка и, хотя близости с мужчиной у меня ещё не было, отлично понимаю, о чём он.
— Меня зовут Рия, — шепчу я и делаю то, о чём грезила те долгие часы, пока целители боролись за его жизнь: прижимаюсь к его губам, осторожно прихватываю верхнюю.
Айварс судорожно выдыхает:
— Рия, ты уверена?"
"Я молчу, продолжая исследовать его губы. Он отвечает, и сразу же перехватывает инициативу, но не давит.
Айварс с коротким рыком подгребает меня под себя, и поцелуй становится жёстче, а нежность сменяется напором.
— Рия, — он всё-таки находит в себе силы и снова отстраняется. — Ты всё ещё можешь уйти.
— В свой мир? — лукаво интересуюсь я.
— Нет, — вырывается у него.
