Одна из створок тут же распахивается. Надеюсь, что Айварс применил магию, а слуга не сидел всё это время у замочной скважины. На пороге появляется мужчина средних лет в ливрее и, старательно глядя мимо меня, замирает в ожидании приказаний.
— Передай Ланди, чтобы убрал охрану у двери иномирянки. Немедленно. И Лариту сюда с одеждой для госпожи.
Бросив на меня осторожный взгляд и, видимо, оценив масштабы повреждения, слуга исчезает.
С минуту стоит тишина, Айварс меряет гостиную шагами, и я невольно отслеживаю каждое его движение. Всё-таки он чертовски красив. В нём удивительным образом сочетается массивное тело с буграми мышц и хищная лёгкость. Не могу им не любоваться, но одновременно испытываю страх, понимая, что я тростинка, которую он может сломать двумя пальцами. Удивительно, что у меня получилось остановить эту махину.
Айварс резко поворачивается и перехватывает мой взгляд. Я инстинктивно вздрагиваю, и он это замечает.
— Не бойся, — слышу досаду в его голосе. — Просто не провоцируй меня больше.
Ушам своим не верю. То есть это я во всём виновата? Открываю рот, чтобы съязвить, но тут же захлопываю, понимая, что ситуация не та. Любое моё слово может стать именно провокацией. И, если князь снова сорвётся, то дорвать уцелевшую часть платья для него будет несложно. Поэтому закусываю губу и опускаю глаза в пол.
— Откуда в тебе столько дерзости? — продолжает он, и напряжение снова начинает нарастать. — В вашем мире принято так говорить с мужчинами?
Так, похоже, демонстрация смирения тоже не вариант.
— Дерзостью вы называете попытку защитить свою честь? В вашем мире принято подчиняться насилию?
Язык мой — враг мой. Упускаю момент, когда Айварс оказывается рядом. Железные пальцы захватывают мой подбородок и заставляют поднять голову. Снова глаза в глаза.
— Ещё ни одна женщина не смела так со мной говорить, — цедит он сквозь стиснутые зубы, а я заворожённо смотрю на капельку крови, выступившую у него на губе. — И знаешь, Адриана, мне это нравится.
— Чёрт! — вскипаю я. — Так что мне сделать, чтобы разонравиться? Если для этого я должна по команде покорно раздеваться и укладываться в постель, то этот вариант мне не подходит.
Князь хищно улыбается:
— Покорно не надо. Хочу видеть страсть в твоих глазах.
— Не дождётесь, — шиплю я.
— Посмотрим.
Стук в дверь. Я начинаю расслабляться, чувствуя, что пальцы Айварса отпускают мой подбородок. А зря. Он резко наклоняется и жёстким собственническим поцелуем ставит точку в нашем разговоре. Тут же отстраняется, наблюдая за моей реакцией. А у меня вся злость слетела, осталась только растерянность, которую, похоже, скрыть не получается. И на лице князя расцветает самодовольная улыбка.
— Моя, — заявляет со спокойной уверенностью и делает шаг назад.