Я расслабилась, забыв обо всём на время. Но галлюцинации продолжают мешать — кажется, я снова в зале корпоратива, даже несмотря на явные признаки, что это всего лишь воображение. Чем дольше здесь оставаться, тем сложнее будет поверить, что всё вокруг — и люди, и события — могут быть реальны. Пора признать, что новые обязанности окончены в самом начале....
К нам со своих небес сойдут на пару мгновений, чтоб коллектив поздравить. Так что у тебя максимум, как у сидящей на диете, на меню получится посмотреть.
Рита расхохоталась, довольная своей бородатой шуткой.
Мне стало неприятно. Никогда не любила подобных разговоров. Вокруг богатых и одиноких мужчин всегда порхают, словно бабочки, девушки готовые на всё. Не знаю почему, но мне всегда стыдно, когда я вижу, как женщины обхаживают мужчин. Да я бы даже за принцем из сказки не побежала. Снова вспомнилась мама. Николай за ней почти год ухаживал.
А Рита продолжила, не замечая моего состояния:
— Но я тебе в любом случае покажу, на кого даже смотреть не стоит. Обожжёшься.
— Спасибо, Рита, — я постаралась ответить как можно мягче, не хотелось обижать резкой отповедью человека, который так хорошо ко мне отнёсся. — Я постараюсь ни об кого не обжечься.
* * *
В огромный ресторанный зал, в центре которого сверкала разноцветными огнями ель, мы входим, когда на больших часах, сделанных под старину, стрелки только-только перешагнули за девять вечера.
На столах, как и положено для празднования Нового года, в центре шампанское, а вокруг в большом количестве соки и минералка. Значит, выживу.
На каждом столике по красивой трёхэтажной горке с фруктами, и большое блюдо с канапе, напротив каждого места — порционные салатницы. Ресторан есть ресторан. Выглядит очень достойно. На уровне высшего света.
— Представляешь, сколько они денег вбухивают в такие праздники? — в голосе Риты звучит откровенная зависть.
Меня передёргивает. Даже не знаю, что и ответить. В моей жизни были разные полосы. Мы с мамой жили хорошо, затем очень плохо, потом, когда в маминой жизни появился Николай, дорого-богато, но я так и не поверила, что роскошь — это навсегда. И позже, когда оказалась на грани нищеты, саму бедность трагедией не считала.
"И вот теперь я вроде начала понемногу выбираться на поверхность. Такова жизнь. Чтобы пробиться к лучшему, она требует работать и очень много. А зависть ещё никому не помогала. И те, кто внизу, напрасно считают, что богатым людям вот это всё свалилось на голову просто так. Я видела, каким уставшим возвращался Николай после своих ненормированных рабочих бизнес дней.
