Автор
Взгляд был застилён кровавой пеленой: "Истинная!" - тихий шепот разрывал мрак. Она нашла меня сама, выдернув из зверства и… подчиняясь мне. Янтарные глаза сверкали в темноте, а яркое сияние источала руна на её теле. Здесь, среди гор, мир распался на две части: моя и тьма. Пролог открывался в испуганной позе - Раздевайся… мужчина шёпотом приближался ко мне, заставляя скрываться в стенке....
"
"— Мне нужен здесь сильный правящий, Кир, — обернулся Мир к брату, но тот его, кажется, не слушал.
— Я сильный правящий, Мир, — процедил он, неуместно улыбаясь. — И сейчас я правлю стаей, если ты забыл. Мне принимать решение о твоем возвращении. А я пока не понимаю, пришел ты в себя или нет. Или все также готов перегрызть любому глотку за вполне обоснованный косой взгляд на твою…
Кир запнулся, глянув на меня, но тут уже не выдержали присутствующие:
— У нас нет оснований не принять Мирослава! — выкрикнул кто-то из первых рядов, послужив катализатором к настоящему взрыву негодования.
— Никакого вызова! На сегодня все. Решим вопрос потом, на отдельном сборе.
И потащил меня к выходу, толкая перед собой так быстро, что я почти бежала.
— Мир! — услышала за спиной уже в холле, и нас нагнал Кирилл. — Не поворачивайся ко мне спиной! Я не отпускал!
— А не озверел ли ты? — резко развернулся Мирослав. Я чувствовала — он нервничал все больше, но не потому, что боялся кого-то из них. Он боялся за меня.
— Это я-то? — процедил Кирилл. — Не возвращался бы уже!
— Мир, — я стиснула его руку крепче, — пойдем, пожалуйста…
Кир снова провоцировал.
— Не научили тебя затыкаться вовремя?! — вдруг ощерился на меня.
Я отпрянула, а Мир наоборот кинулся к Кириллу:
— Закрой свою пасть! — его пальцы молниеносно сдавили воротник добротной рубашки, а вместе с ним и горло. Кир обхватил руку Мирослава, а я — его шею. Откуда-то выбежал Всеволод и повис на нем с другого бока, пытаясь оттащить от Кирилла, приговаривая:
— Мирослав Владимирович, пустите, потрепали и хватит…
В коридор выбежали еще с десяток оборотней, но приближаться не стали.
— Мир, отпусти его, пожалуйста, — прошептала я в пространство, наполненное нашим тяжелым дыханием и хрипами Кирилла.
Торжество во взгляде последнего мне не нравилось. Он сипел, едва делая вдохи, но не переставал провоцировать Мира, дергаясь и скалясь. Мне стало так страшно, что руки затряслись, и это привело Мира в чувства.
