Автор
Взгляд был застилён кровавой пеленой: "Истинная!" - тихий шепот разрывал мрак. Она нашла меня сама, выдернув из зверства и… подчиняясь мне. Янтарные глаза сверкали в темноте, а яркое сияние источала руна на её теле. Здесь, среди гор, мир распался на две части: моя и тьма. Пролог открывался в испуганной позе - Раздевайся… мужчина шёпотом приближался ко мне, заставляя скрываться в стенке....
С каким бы удовольствием променяла сейчас этот вид на покосившийся сруб Варвары, занесенный снегом!
Мирослав помог мне выйти, и, не позволяя вырвать свою ладонь, повел к входу.
— Нужно обозначить свой приезд семье, — объяснил он. — И поедем домой.
Я расслабленно опустила плечи и выдохнула с облегчением. И, конечно, от зверя это не укрылось. Он холодно ухмыльнулся:
— Мне тоже не нравится здесь…
Холл так неожиданно обнял теплом, что я аж задохнулась с мороза.
— Ура! Папа приехал! — разнеслось по большому просторному помещению, сметая мои воображаемые пугающие декорации.
На лестницу выпорхнули два мальчика лет пяти и бросились наперегонки вниз. Откуда-то сбоку вышла молодая женщина: довольно простое лицо без косметики, на фоне которого даже ее кремовый свитер был более примечателен. Она протянула руку Кириллу, но тут же пискнула от неожиданности, когда тот вдруг дернул ее в свои объятья и зарылся лицом в волосы.
— Папа! Папа! — два мальчика обняли родительский дуэт с обеих сторон, но мое внимание привлек другой голос:
— Мирослав!
Властный, требовательный, неприятный… Я мысленно опустила забрало при приближении еще одной женщины.
— Аня… — начал он, но женщина сразу взвилась:
— А не наоборот?! — помада явила десятки трещинок-морщинок вокруг губ, стоило ей ехидно усмехнуться, а я еле сдержалась, чтобы не поморщиться.
— Аня, — повторил Мир хладнокровно, глядя исключительно на меня, и, тяжело вздохнув, продолжил: — Это — Ольга Михайловна, глава семьи.
— Его мать, — добавила женщина.
Мир отчетливо скрипнул зубами.
— Аня, — представилась я, но протягивать руку не стала. Обозначать свой статус тоже не решилась, хотя с губ рвалось «предмет договора».
Ольга Михайловна закивала, бесцеремонно осматривая меня.
— Значит, истинная, — заключила она.
Я вдруг почувствовала, как Мир принялся исследовать мою ладонь в своей руке, оглаживая большим пальцем выпирающие костяшки, при этом не спуская равнодушного взгляда с матери.
— Вы удостоверились? — обернулась та к Кириллу.
— Я удостоверился сразу же, — ответил за брата Мирослав, не повышая голоса, но тоном, исключающим любое игнорирование. — Аня — моя истинная.
— Посмотрим, — ехидно оскалилась Ольга Михайловна.
