Автор
Взгляд был застилён кровавой пеленой: "Истинная!" - тихий шепот разрывал мрак. Она нашла меня сама, выдернув из зверства и… подчиняясь мне. Янтарные глаза сверкали в темноте, а яркое сияние источала руна на её теле. Здесь, среди гор, мир распался на две части: моя и тьма. Пролог открывался в испуганной позе - Раздевайся… мужчина шёпотом приближался ко мне, заставляя скрываться в стенке....
Мужчина стоял возле камина, повернув ко мне голову, беззастенчиво рассматривая. Впервые не хотелось ему язвить, разговаривать и вообще находится в одной комнате.
— Добрый, — еле слышно выдохнула, но зверь услышал. Я стиснула пальцы на своих плечах, лишь бы усидеть и никуда не кинуться.
— Что так притихла? — усмехнулся он, стискивая зубы. Его грудь взметнулась от резкого вдоха, желваки на лице заходили.
— Устала… — втиснулась я в кресло глубже.
— Было бы с чего… — красноречиво повел он носом и опасно оскалился: — Смотрю, высыпаешься хорошо…
Не сразу поняла, к чему он, но Кир не преминул объяснить:
— …И почему же Мир не пользуется тобой по прямому назначению?
— Что? — напряглась еще больше.
— Он не трахает тебя — им от тебя не пахнет… — Кир сделал ко мне шаг и остановился почти вплотную, глядя с кривой усмешкой. А я чувствовала, как отливает кровь от лица. — Как только сдерживается?..
— Может, он не такой мудак, как ты?
За спиной Кирилла послышался звон бьющейся посуды, но мы с ним даже не дрогнули, прожигая друг друга ненавидящими взглядами.
— Кирилл! — послышался вскрик Марии, а его самого вдруг отбросило от меня с такой силой, что он отлетел к противоположной стене.
— Я тебя предупреждал, — еле процедил Мир, и Кир, сдавленно рыкнув, сполз по стенке.
— Мирослав! — влетела в столовую Ольга Михайловна. — Я запрещаю!
Куда там! Вокруг двух зверей хлестала такая энергетика, что нас просто размело по углам столовой.
— Ты… не выполняешь условий! — взревел Кирилл, тряся головой и сопротивляясь силе брата. — Какого черта твоя самка разгуливает по стае без твоего запаха?!
— Не твое СОБАЧЬЕ дело, — ощерился Мир, и Кирилла скрутило с новой силой, а я вдруг, испугавшись саму себя, кинулась к Мирославу, каким-то немыслимым образом преодолевая волны его ментального давления.
— Пожалуйста, Мир… уйдем отсюда…
Вдруг бросило в дрожь от его злобы, которая, словно, ослепнув, перекинулась на меня. Но я знала — меня он не тронет.
Кирилл поднялся и выпрямился, но благоразумно молчал. Где-то в углу, жалко всхлипывая, заскулила Мария.
— Мирослав… — подала непривычно слабый голос Ольга Михайловна.
