Внутри его кабины я чувствую запanel, что ни шутки — страшно. Каждое мгновение кажется долгим и безнадежным. Я пытаюсь взять себя в руки, но каждый замирающий момент приближает конец полета. Он сосредоточен на управлении, а я смотрю на него с тревогой, думая о реакции Дэвида....
И возможно единственная надежда на счастье.
— Ух ты! Вот это, да-а-а! — вырывает меня из раздумий радостный визг. — Рэй, откуда у тебя это?
Алекс вылезает из кладовки держа в руке пару валенок.
— Это же валенки! — её глаза светятся восторгом, будто она нашла, как минимум клад!
— Ну да, — безразлично пожимаю плечами. — Что тебя смущает?
— Ну, я просто думала, что в Америке такое не носят. Это же чисто русская вещь.
— Мне подарила их жена брата. Она из России.
— Правда? А у меня тоже русские корни. Я родилась в России.
— Мне они не понравились. После каждой вылазки в лес приходится сушить их от влаги.
— А можно я тогда себе их возьму?
Согласно киваю головой, а она продолжает что-то щебетать, как птичка. Я почти не вслушиваюсь в смысл её слов. Мне просто нравится смотреть на неё, ощущать её присутствие рядом. Чувствовать сладкий запах её тела и взволнованное биение сердца.
Кажется, эта заноза начинает мне нравиться. Если поставлю ей метку — обратной дороги уже не будет. Я погрязну в ней по уши. И тогда уже точно не смогу отпустить.
— Как тебе жаркое, понравилось?
— Сносно, — хмыкает Рэй при этом активно работая ложкой и выскребая из тарелки всё до последней капли. Осталось только облизать, но этот вредный мужик ни за не признается в том, что ему понравилось. Вот так просто, из вредности. — Но могло быть и лучше.
— Ты же всё съел! — возмущаюсь я. — И только не говори, что тебе не понравилось.
— Я же сказал: что есть можно. Но тебе ещё учиться и учиться, — говорит этот засранец, пряча хитрую улыбку в уголках губ.
Я конечно же закипаю, как чайник. Никто ещё не хаял мою стряпню! И Рэйнан, явно меня просто дразнит. Видно же — издевается! Хотя сам чуть ли не вылизал за собой чашку.
— Ты издеваешься, да?
Рэйнан смотрит на меня серьёзно сложив руки на мощной груди, а потом вдруг начинает громко смеяться. Заразительно так, что мои губы сами невольно тянутся в улыбку, но я упрямо сдерживаю свои эмоции. Стараюсь держать невозмутимое лицо.
