Внутри его кабины я чувствую запanel, что ни шутки — страшно. Каждое мгновение кажется долгим и безнадежным. Я пытаюсь взять себя в руки, но каждый замирающий момент приближает конец полета. Он сосредоточен на управлении, а я смотрю на него с тревогой, думая о реакции Дэвида....
Хотя, признаюсь честно: мне страшно до чёртиков.
Мужик прищурился, разглядывая меня словно букашку под микроскопом. А потом, вдруг повёл себя очень странно — склонил голову набок и с шумом втянул в себя воздух, при этом широко раздувая ноздри, будто принюхиваясь.
— Вот это сюрприз, — ухмыльнулся незнакомец и подался вперёд, делая пару шагов в мою сторону.
— Не подходи ко мне! Я буду кричать! — вскрикнула я и для пущей убедительности замахнулась на мужика своим единственным «оружием», предупреждая, что я серьёзно настроена обороняться до конца.
А потом в дверях появился Рэйнан и, — всё! — пружина, которая до этого держала меня в тонусе и не позволяла открыто паниковать с треском лопнула. Я бросила сковородку и кинулась к нему, к моему спасителю, понимая, что только с ним я могу сейчас быть в безопасности. А он… он… Вместо того, чтобы объясниться — дал мне отворот поворот!
«Иди в свою комнату, Алекс!».
Это как вообще понимать? Я что, не достойна объяснений?
Мне конечно же стало обидно и не в какую комнату я — естественно! — не пошла.
— Откуда ты её взял? — послышался басистый голос незнакомца.
— С неба свалилась, — ответил ему Рэй.
С неба — это да! — это я могу. У меня всегда хорошо получались эффектные появления. Помню, как лет в пятнадцать мне вдруг стукнуло в голову перекрасить волосы в розовый цвет.
Ну а что? Так я выражала свою индивидуальность и исключительность. Мне, например очень нравилось! Даже подруги в школе одобрили.
— Я так рад за тебя, брат!
Что? Брат? А вот это уже интересно. Значит у Рэя есть брат, с которым он почему-то не захотел меня знакомить. Но почему?
Я ещё сильнее напрягла слух.
— Ну теперь-то ты понимаешь, что это такое — истинная?
Какая ещё истинная? Я, например ничего не понимаю. И о чём он мне ещё не сказал?
Получается, что у Рэйнана ещё целый вагон секретов, в которые, как я поняла, посвящать меня никто не собирается.
"Ну знаете, это такое себе… Я же и обидеться могу.
Нет, я, конечно, понимаю: то, что мы несколько дней практически не вылазим из постели, это ещё ничего не значит. Но все те слова, которые он мне говорил: «Ты уже моя жена!», «…никому не отдам», «… только моя!» — неужели это всё не правда? Неужели я оказалась настолько дурочкой, что позволила вешать себе лапшу на уши?
Надо взять себя в руки.
