Жду его! Этот тихий звук шагов будорьет мою ожиданность. Уши чуткие, как у волчицы, ощущаешь каждое движение в доме — и вот он, незамеченным приходит. Ковер с длинным ворсом под ногами, мягкий и теплый, так же жарко обнимает меня сейчас. Скоро буду на коленях, дыша свободой и страхом рядом с этим мальчиком... Очень хочу, чтобы это случилось скоро....
"
"Я помнил, что у меня была волчица, которая оказалась недостойной нас. Она умерла.
Больше я не помнил ничего. Сначала жизнь даже была сносной, вот только волк мой страдал.
Потом я начинал размышлять о том, что случилось с истинной, вспоминал ее, мне хотелось разобраться во всем, я думал, что, возможно я погорячился. Я понимал, что ее нет в живых, но мне хотелось обелить ее имя, потом начинала расти уверенность в том, что моя малышка может быть жива, и, возможно, мы могли бы…
Потом снова появлялась Марта, и я погружался в пучину ярости и безумия, вновь и вновь вспоминая то фото, на котором Диана держала пистолет.
Марта поселилась вместе с нами, всегда была с нами, они с Ариной часто запирались в одной из комнат, и эта странная женщина в черном тоже приезжала.
Я знал, что они ворожат. Знал о черных ведьмах.
Несколько раз пытался заставить их прекратить эти черные дела, но…
Совсем худо стало после одной из сессий с эскортницей, которая так напомнила мне Ди.
Я стал выходить из-под контроля Марты. Я срывался на Арину, которая тоже стала неуправляемой, погрязла в разврате.
Ведьма в черном все чаще стала наведываться в наш дом, пока однажды я чуть не задушил ее в порыве ярости, запретив показываться мне на глаза.
Я был в Париже. Арина была в Каннах. Ее мать уехала к ней. Там произошла эта грязная история с моей «Феррари».
Когда я узнал обо всем какое-то время не мог прийти в себя.
А потом…
Словно родниковой водой умылся.
Память вернулась.
У меня была истинная. Она была жива.
И она…
Она не была убийцей. Меня обманули.
Я хотел мести. Я хотел рвать на куски тех, кто украл у меня мою жизнь.
Но… белая ведьма сказала, что я нужен моей истинной. Моей малышке Ди.
Я вызвал Германа в столицу. Рассказал ему обо всем. Почти обо всем, опустил некоторые детали. Получил хороший удар в челюсть. И мы стали разрабатывать план.
Потом был клуб.
Мы украли нашу крошку и привезли в дом на Байкале, который Герман недавно построил.
Я должен был вымолить у нее прощение.
Я был готов.
- Ты снова о чем-то думаешь, Альфа. А я хочу, чтобы ты чувствовал! Чувствовал меня! Чувствовал нас!
Я тоже хотел чувствовать, ощущать дрожь и сжатие ее стройного, нежного тела, слушать ее стоны, пить ее дыхание.
- Милая малышка, только скажи, что ты хочешь!
- Тебя хочу! Хочу тебя, всего…
Я принадлежал ей без остатка! Весь.
