Автор
В темном здании, где только что завершилась неспешная прогулка по холодной и мутной улице, волна стужи накрывает мужчину. Он погружается в глубокий кожаный кресел с перстнями на пальцах — символами власти. А кругом проникает тихая атмосфера метели и снега, будто окаменевшая жизнь города замерла под молчаливым порывом ветра....
Кони били копытами, высекая искры из булыжников, что устилали парадный двор. Собаки лаяли, а ловчий, тощий изворотливый тип в красном камзоле, отдавал последние распоряжения.
Суматоха, что творилась во дворе замка, передавалась животным, ведь подготовка к охоте была в разгаре. Они встряхивали головами, ржали и фыркали, желая скорее сорваться с места, несясь по снежным полям прочь от тесных каменных стен. Замок занимал удобное местоположение: с одной стороны он был окружён городом, зато с другой к нему тесно прижимался густой лес.
Отталия так же нетерпеливо притоптывала, периодически поглаживая белоснежную гриву своей Грозы, заплетённую косами, успокаивая и её, и себя. Лошадка была послушна и умна, но и она желала размяться.
Предвкушение хорошей скачки и добротной погони за дичью горячили кровь. Громкие смешки и улюлюканье наполнили двор. К тому же мужчины позволили себе некую свободу, зная, что женщин в этот раз практически не будет.
Это была ещё одна сторона истинной связи. Она, как наваждение, толкала на близость с партнёром. Девушка не могла им надышаться, ей нужно было видеть его, прикасаться, чувствовать на себе его взгляд… То же, что усиленно давила в себе Отта. При встрече с истинным влюблённые выпадали из реальности.
– Он такой красивый… – восхищённо выдохнула Каиса, глядя на группу мужчин, где затесался её избранник. Князь одобрительно смотрел на юношу, да даже драконы, хоть и с лёгким превосходством, но всё же принимали его в свой круг, прислушиваясь к его предложениям.
– Да… – выдохнула Отталия, прислонив голову к шее своей лошади и впитывая образ совершенно другого мужчины.
Он выделялся из толпы, притягивая своей статью, серьёзным задумчивым взглядом и тёмной хищной аурой, что держала других на расстоянии. Каждый двуликий в этом замке чувствовал, что у этого мужчины – самый сильный зверь, это давило, прижимало к земле, заставляя подчиниться. И это он ещё не в истинном облике.
