Отсюда было совсем недалеко идти, и в то же время она находилась не в жилых покоях. Удобно.
– Рада милостивая, я никак не могу в это поверить! – восклицала модистка. – Нет, Эления, ты не понимаешь! Генерала ар Шахгара боится полмира, а вторая просто о нем еще не знает, а он… Он с ребеночком нянчится, да еще так миленько!
– Угу. Другие-то, наверное, считают, что он детей употребляет на завтрак. – Я усмехнулась
– Не исключено! Иногда мне кажется, что генерал ар Шахгар, черный дракон из Морейна и генерал ар Шахгар хранитель Завесы – два разных человека.
– Я мало что знала о нем до нашего знакомства, но за все время он ни разу не дал повода усомниться и не напугал. Разве что…
Я едва не ляпнула: «Разве что, когда ему было плохо», но вовремя прикусила язык. О слабостях Данте не стоило знать никому. С тех пор как генерал принял Темный Огонь, надобность в регулярной подпитке моей магией отпала, но я этому лишь порадовалась. Не хотелось быть его Ахиллесовой пятой.
Как только мы вошли в мастерскую, Сетабия присела на любимого конька:
– Смотри, какие я достала ткани! – Она продемонстрировала несколько рулонов. – Вот это – ильвийский шелк! Знала бы ты, на что пришлось пойти, чтобы его заполучить!
Через пятнадцать минут у меня уже кружилась голова и от восторга, и от непрерывного потока информации, которую выдавала Сетабия.
– Так вот! Я считаю, что фасон платья для церемонии следует немного изменить. – Она принялась демонстрировать мне наброски. – Новое смотрится намного выигрышнее, не находишь?
– Мне нравится! Но что делать с тем, что почти готово? – засомневалась я.
– Об этом даже не думай! Будет у тебя два платья. Наденешь как-нибудь под настроение.
– Тогда поступим, как ты предлагаешь!
Зная Сетабию, другого ответа от меня и не приняли бы. Тем более что моя новая подруга была права, и мне действительно понравилось, что покрой стал немного проще, зато добавились четкие линии, которые придали платью отдаленное сходство с военным мундиром. Совсем неуловимое, зато теперь оно куда лучше сочеталось с парадной формой Данте.
Стального оттенка ткань мягко переливалась. Зачарованная от пятен и прорех, она стоила неимоверно дорого, но Сетабия заявила, что это – подарок, и она не примет от меня плату за нее.
– Останешься сегодня в замке? Уже поздно, – предложила я, когда мы закончили.
– Пожалуй. Что-то мне не хочется ехать домой посреди ночи. Заодно поработаю допоздна. Не терпится приступить к работе, аж руки чешутся, а дома меня муж спать погонит. Ругается, когда я засиживаюсь.
– И правильно делает! Заботится о тебе.
– Это точно. Рик у меня – золото. Я бы его даже на твоего генерала не променяла.
Мы посмеялись, обменялись любезностями, и я поднялась.
– Пойду, пожалуй. Что-то устала… И ты не сиди долго.