Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Здесь, в обычный, не слишком уж, на самом деле, и праздничный вечер, когда никто из нас этого не ожидал, этот жест вызвал куда больше впечатлений, потому что ведь умелым ходом было то, что нам только что было страшно за свои жизни и мы были готовы к чему-то жуткому, разрушительному, но не такому. Согревающее облегчение сменило тревогу, и какое-то уютное, необъяснимое счастье затрепетало в груди.
Кажется, в один момент все в толпе почувствовали схожее единение. Наверное, тогда я и полюбила — всем сердцем, всей душой — Керкинскую Магическую Академию.
А они у меня были, даже если и придется смириться с неизменным присутствием в них дракона. Ведь могут же свобода и… Любовь попросту сочетаться? Без всяких метаний и мучений, просто быть едины. Наверное, да, если это настоящая, истинная любовь.
Момент нарушил яростный ор приближающегося мужчины, в котором я смутно узнала затем ректора во плоти и пижаме:
— Защита! Совершенная защита академии! Кто, мать вашу, какие чокнутые суицидники посмели?! Вы! Вы все! Вечеринка окончена, все… Вон с глаз моих, завтра авантюристы среди вас еще пожалеют, что…
Дальше я не особо прислушивалась.
Снег хрустел миллионами ломающихся позвоночников снежинок, забивался в туфельки, и ткань длинного платья с шелестом волочилась по нему за моим шагом. Я задумчиво смотрела на дорогу, темную и путанную, непонятную и куда-то подозрительно уж долго меня ведущую.
"В себя меня немного привел оклик сзади. Обернувшись, я радостно посмотрела на стремительно приближающегося мужчину. Его белая неизменная коса идеально вписывалась в белую снежную атмосферу вокруг.
