Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Внутренне скривившись, внешне я ничем, разумеется, не подвела маминого воспитания — скромно опустила глазки в пол, покрытый бежевым пушистым ворсом, и кивнула. Руки, сложенные на сведенных коленях, мелко дрожали. Улыбнуться ему в эту гадкую дату было выше моих возможностей.
Сегодняшние посиделки у нас проходили в малой гостиной, возле разожженного камина. Климат в Валерсии прохладный почти равносильно и зимой, и летом. У нас почти не бывало сугробов по колено или палящего солнце, но были унылые дожди с пробирающим насквозь ветром или скупые лучики тепла поздней весною.
Я не нашла ничего лучше, чем кивнуть. Вот уже с полуночи мне было восемнадцать, и вот уже с этого мгновения я должна была перейти в новый этап своей жизни.
Он говорил, что подождет меня. Дождался. И я, и мои родители понимали, что с огромной долей вероятности теперь я получу официальное предложение руки и сердца. Отец в последние дни выглядел все более опечаленным, а мама взвинченной, но больше, наоборот, радостной.
Граф Аймит не желал этого брака.
Я смирилась с тем, что у меня нет выбора. Есть забота окружающих, деньги, титул, защита. Даже подруги появились, еще с того проклятого бала. Только выбора, свободы и… Чувств я не имела. А ведь последнее, по идее, обязано было идти в комплекте под названием «Истинная пара». Наверное, мне просто бракованный попался.
